— Я — такая же, как и ты, духовная сущность без материального тела. Таких сущностей достаточно много. Мы обитаем в любых мирах, в которых захотим. Когда-то, очень давно, у нас были материальные тела и мы были смертны… У нас были и свои планеты, много планет, на которых мы жили и работали… Да, так было, мы были единым народом, цивилизация наша была молодой и бурно развивавшейся. Со временем наши ученые смогли увеличить сроки жизни втрое, потом еще больше. Потом мы научились отделять наше сознание от тел и это резко расширило возможности нашей цивилизации. Поначалу… А потом, незаметно для нас, экспансия нашей цивилизации уменьшилась. Мы уже не стремились искать новые планеты, развивать технику, науку. Да и срок жизни для каждой особи уже не имел значения. Духовная сущность, отделенная от тела, сама по себе бессмертна! К тому же, можно было менять тела когда захочешь и какие захочешь. Но и тела вскоре перестали интересовать наши духовные сущности. Без тела было легче и лучше. И не стало единого народа! Отдельные духовные сущности разбрелись по разным мирам и звездным системам, а тела… Их не стало, совсем… Потом и цивилизации нашей не стало, совсем… Нам все стало как-то безразлично, кроме миросозерцания и познания собственной души. Да и это потом стало неинтересно и безразлично. Просто живем. поскольку не можем умереть…Сколько нас? Не знаю, давно этим не интересовался… Только иногда мы встречаемся, одинокие духовные сущности, одинокие сознания, давным-давно лишенные тел… Но это происходит теперь очень редко и только случайно — мы не жаждем общения, оно не интересует нас, пресыщенных и усталых. В ваших мирах нас называют «духи», «призраки» и так далее…Когда-то даже богами называли. Про Зевса, Посейдона, Артемиду и других знаешь? Да, наши… Славянские боги — тоже. Да и все другие… Иисус Христос? Да, тоже. Правда, там была другая ситуация, другие условия, но это детали, про которые я не буду говорить. Тогда некоторые из нас еще вмешивались в дела смертных, пытались помочь или направить. Потом поняли, что наша помощь идет во вред и прекратили ее. Сейчас в ваших мирах мы почти не появляемся. Да и почти нигде нас нет. Для вас. И для всех. Но тебе я рад. Ты не обычен для нас. Ты — как мы когда-то, и ты все еще многого хочешь. Это так для меня непривычно!
Я молчал, переваривая информацию. Вот это путь цивилизации! Нет слов, буквально… Нет, я не хочу для человеческой цивилизации такого… Вот только сейчас мне абсолютно не до этого.
Я спросил у него:
— Как тебя звать?
— Не помню… — без каких-либо интонаций ответил Он.
— Можно, я буду тебя звать «Ян»?
— Можно… — опять безразлично. А я-то хотел, в ответ на его возможный вопрос:
«А почему Ян?» — рассказать анекдот про «неуловимого Яна». Увы! Облом!
— Какой-то ты очень грустный и невеселый! — сказал я, чтобы попробовать оживить разговор.
— Я уже забыл, что такое веселье и что такое грусть…
— Не проблема, я тебе помогу вспомнить для начала, что такое веселье! Давай, Ян! Полетели со мной!?
— Куда? — опять голос без интонаций.
— Туда, где пока еще живо мое третье тело, где моя любимая женщина, где мои друзья и где мне надо бороться за свою жизнь и жизнь своих родных и близких. Сможешь мне помочь вернуться туда?
— Ты этого так сильно хочешь?
— Не просто хочу, мне — надо!
— Хорошо!
Ян действительно мне помог. Его возможности превзошли самые смелые мои ожидания. Мы вместе с ним появились на месте покушения в тот самый момент, когда я, видимо, был «приглашен» Яном в его Никуда и Нигде. Я так и не понял его высоконаучных объяснений на тему того места, где мы с ним впервые стали общаться. Да и ладно! Пусть это заинтересует наших ученых, когда им будет возможно это рассказать!
Легко и непринужденно Ян погрузил в гипнотическое состояние и нападавших, и обороняющихся. Стрельба вмиг прекратилась, а Ян (я уже ничему не удивлялся) «поставил» все машины на колеса, да еще и вернул им, помятым, покореженным, разорванным и простреленным прежний вид.
— Как ты это делаешь? — спросил я.
— Ты хочешь тоже так уметь?
— Это бы расширило мои возможности, конечно. Только я опять хочу вернуться в свое тело.
— Вернуться в тело ты сможешь и сам. Только его надо сначала восстановить, чтобы ты мог в нем функционировать на полную мощность. Сейчас…
Мое нынешнее бездыханное и окровавленное тело, лежащее поодаль от восстановленных машин, окуталось голубоватой дымкой, приподнялось на пару сантиметров над поверхностью дороги и выпрямилось. Через какое-то время, примерно, полторы минуты оно мягко опустилось, и Ян предложил мне занять мое тело. Что я и сделал.
— Ян! — воззвал я к бестелесному духу, — А что ты сделал с моим телом?
