— Браво, Браво! Ну, что же, молодой человек, для дебютанта и дилетанта совсем неплохо!
Находясь в полном ступоре от происходящего (со мной, а не с моим персонажем в романе) я, все-таки, смог воспроизвести вопрос:
— Вы кто?
— Я? Наверное, Инь, если следовать логике твоего романа. Тем более, что одного твоего знакомого правильнее все же называть Янь.
Я ничего умнее не нашел спросить, кроме:
— А Вы что, читали мой роман?
— В каком-то смысле читала. Да, я из того же сообщества «духов», «призраков» и бывших людей, что и Ян, про которого ты написал. Я в состоянии просеять весь объем вашего земного интернета за доли секунды. А твой роман ты отправлял в издательство по электронной почте, так?
Я кивнул.
— Так что, я давно знаю, о чем ты пишешь, как и почему с твоими героями происходят те или иные события. Даже направляла эти события в нужную сторону.
Должна признаться, ты — не великий писатель. Да и вообще, не писатель, а графоман. Извини и не обижайся. Мне было тебя жалко как ребенка — стараешься, стараешься, а толку нет. Но ты был прав в том, что с твоей стороны все было предельно искренне. Вот я и сделала тебе подарок: я внедрила тебя на место твоего главного героя и все, что с ним происходило, происходило на самом деле и с тобой. В реальном мире. Тебе не показалось странным, что тебе так легко писалось, несмотря на то, что это был твой первый роман?
У меня от получаемой информации пересохло во рту. Голова слегка кружилась, а мозги слегка плавились.
— Это что же получается, я был Алексом? На самом деле был на Нерее? Был канцлером? А все эти приключения, выпавшие на долю Алекса и придуманные мной, они что, вовсе не придуманы? А как тогда?
— Да, ты — автор романа про Алекса, но одновременно ты и сам Алекс.
— Как я могу быть одновременно и тем и другим? Ты же наверняка знаешь, что Алекс — это собирательный образ. Я «лепил» его из моего сына, из меня в его возрасте и еще из воображаемого кого-то. Да и потом, я — вот здесь, пожилой человек, проживший свою жизнь, сижу и мысленно разговариваю с тобой сейчас, а где тогда в этот момент канцлер Алекс, то есть Стэн Фарагон?
Тьфу, что за ерунду я сейчас выдал? Шиза, что ли косит не на шутку?
Тотчас в моей голове прозвучал ее смех и Инь ответила:
— Не волнуйся, психически ты абсолютно здоров! Возможно, меня трудно будет понять, или я непонятно объясняю, но канцлер Стэн Фарагон (он же — Алексей Яковлев) сейчас находится на планете Земля, на отдыхе. Вместе с женой и дочерью. Он уже посетил своих родителей — они вернулись из Марокко. Каждый день общается с любимой тещей и собирается забрать ее на Нерею. А вот его родители, которым он открылся, решили остаться на Земле. Но это пока. И ты — это Стэн, а Стэн — это ты. Един в двух лицах и разных, но параллельных мирах. В одном мире ты начинающий и не очень великий писатель, а в другом — ты Алекс и Стэн. Понятно? Ну. а как происходит слияние сознаний ты уже должен немного разбираться с твоей-то практикой.
— Частично я понимаю, точнее, готов понять… Значит, я не болен и не в бреду — уже хорошо! А как ты, Инь, влияла на мои действия, если я все правильно понял?
— Как я уже сказала, по очень давней привычке я просеиваю информацию везде, где ее нахожу. Заинтересовал меня описанный в романе процесс переноса сознания после смерти разумного существа, Когда-то давно я занималась этой проблемой и весьма успешно. Также был интересен образ Яна в твоем романе. У нас этих Янов, как в Бразилии Педров. Шутка! Нас не так уж и много. Помнится, Ян тебе об этом говорил. Физических тел мы действительно давно уже не имеем, живем много миллионов ваших лет, бываем во всех концах вселенной и в параллельных мирах и возможности наши почти безграничны по сравнению с вашими. Но… Скучно нам…
А тут хоть какое-то развлечение. Поэтому я и предоставила тебе возможность переноса твоего сознания из одного тела в другое и еще кое-что по мелочи… Надеюсь, ты на меня на это не обижен?
— Да нет, пожалуй! С чего бы обижаться? Мне это здорово помогло…
— Ну, вот и отлично! Мир, дружба?
— А как же Ян? Он был или это мое воображение?
— И воображение, и был. Но только не сам Ян, а я была временно Яном. Не обижаешься? Здорово я сыграла его роль? Уставший жить, разочарованный во всем и равнодушный до безобразия…
И она заразительно рассмеялась. Я тоже. А что? Хоть что-то начал понимать и то ладно. Да, огорошила она меня, Инь эта. Как-то не идет ей это имя.
— Послушай, а как тебя звать по- настоящему?
— У нас давно уже нет имен. Я же тебе это говорила. Впрочем, если тебе это надо, зови меня как хочешь. Хотя, Инь мне бы подошло. Или ты нашел имя лучше, я правильно поняла?
— Конечно, раз ты в моих мыслях беспрестанно роешься. Я тебя буду звать Инной, это больше подходит!
— Уговорил, согласна!
— Слушай, еще одна просьба: мне не так много жить осталось, а жить хочется. Полноценной и интересной жизнью. Я и роман, может быть, такой написал, потому что наполненной приключениями жизнью я никогда не жил, а всегда хотелось.
— Ну, и?
