Кел спустился со Звездной башни, обливаясь потом и стараясь не обращать внимания на боль в груди, и обнаружил, что королева Лилибет ждет его в саду. Сегодня на ней было платье бледного серо-зеленого цвета; Кел подумал, что такой цвет, наверное, имеет молоко, в котором растворили каплю зеленого яда. Ее запястья украшали браслеты с зелеными сапфирами; на голове у нее был простой серебряный обруч с единственным изумрудом, свисавшим на лоб.
– Ловец Мечей, – обратилась она к Келу, когда он хотел пройти мимо.
Итак, королева не собиралась прикидываться, будто очутилась в саду случайно. Она ждала, когда Кел выйдет из башни. Разумеется, она тоже знала, что Конор уехал по делу в поместье леди Аллейн. Момент был подходящим для того, чтобы загнать Ловца в угол.
– Не уделишь мне минуту?
Как будто у него был выбор. Кел приблизился к королеве, почтительно склонив голову.
Она сразу перешла к делу:
– Майеш сообщил мне, что на тебя напали в подозрительном квартале, когда ты выходил из непотребного дома.
– Да, – вежливо ответил Кел. – Это правда.
– Не надо считать меня наивной, – продолжала королева. – Я не питаю никаких иллюзий относительно характера своего сына и его излюбленных развлечений. Но твоя работа – сопровождать его, когда он предается этим развлечениям. А не искать их самостоятельно.
– Принц сам сказал мне, что я свободен и могу провести вечер так, как мне захочется…
– Неважно, что он тебе сказал, – резким тоном перебила его Лилибет. – Ты не имеешь права рисковать своим здоровьем и жизнью по пустякам, Кел Сарен. Ты – собственность дворца. Ты можешь умереть, только защищая моего сына. – Королева обернулась и взглянула на кастель Митат. Ее черные волосы были темнее волос Конора; Кел знал, что она пользовалась краской. – Он не сможет выжить без тебя.
Такого Кел не ожидал.
– Но, если я умру, защищая его, ему придется жить без меня, – возразил он.
– Тогда он, по крайней мере, будет знать, что твоя последняя мысль была о нем.
Келу захотелось спросить, какое это имеет значение.
– Когда он станет королем…
– Он возьмет Львиное Кольцо и бросит его в море, – сказала Лилибет. – И дальше его будет защищать Айгон. Только после того, как Бог займет твое место, Кел Сарен, ты сможешь оставить службу. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
Кел понимал не совсем.
– Я буду осторожен, – пообещал он. – Я всегда думаю прежде всего о Коноре. Ваше величество.
Прежде чем уйти, королева бросила на него суровый взгляд. Этот взгляд должен был дать Келу понять, что он не сумел ее обмануть. Лилибет считала, что он не был до конца откровенен с ней. И она не ошибалась.
Странный получился разговор. Возвращаясь в кастель Митат, Кел в тревоге размышлял над словами Лилибет. Что она имела в виду, когда сказала, будто Конор не сможет выжить без него? Она же не знала об угрозе со стороны Проспера Бека. Неужели существует какая-то
Его отвлекла от неприятных мыслей Дельфина, спешившая к нему по газону. Ее чепец съехал набок, лицо раскраснелось – видимо, она искала Кела по всему саду. Дельфина сообщила, что Джоливет ждет в комнатах принца и что он хочет немедленно видеть Кела. Кроме того, недовольно добавила она, от жары у нее обострилась накожная болезнь и ей нужно показаться Гаскету.
– Он поставит тебе пиявок, – предупредил Кел, но служанка поспешила прочь, не слушая его.
Он пошел в кастель Митат в одиночестве; по дороге заметил двух старых гончих короля, которые спали в траве.
– Отличная мысль, – обратился он к собакам. – Продолжайте в том же духе.
Он никак не мог понять, о чем Джоливет собирается с ним говорить. Обычно тот искал его, когда считал, что ему необходимо поупражняться в искусстве владения мечом, но сейчас Кел был явно не готов к этому. Может быть, думал он, Джоливет или его солдаты выяснили что-то о нападении в переулке? В таком случае Келу оставалось лишь молиться о том, чтобы легат не разузнал слишком много.
Поднявшись на этаж, на котором находились личные покои принца, он приготовился увидеть сердитую гримасу Джоливета. Но когда открыл дверь спальни, оказалось, что никакого Джоливета там нет.
Вместо него на диване, обитом шелком сливового цвета, сидела Антонетта Аллейн.
Рядом, на краешке дивана, примостилась какая-то худенькая девушка в свободном желтом платье и короткой бархатной накидке шафранового цвета. Капюшон накидки был опущен и скрывал ее лицо. Служанка, решил Кел.
Сама Антонетта была одета в бледно-голубое платье с рукавами буф, подвязанными белыми лентами. Ее волосы были щедро обсыпаны темно-синей пудрой, отчего светлые кудри стали темнее голубых глаз. Когда Кел появился на пороге, на ее лице отразилось облегчение.
Мгновение спустя это выражение исчезло, и Кел решил, что ему показалось.
– О, прекрасно, – заговорила Антонетта и захлопала в ладоши, как в театре. – Ты здесь. Входи же и закрой за собой дверь.
– Как ты сумела уговорить Дельфину сказать, что меня ждет Джоливет? – поинтересовался Кел, закрывая дверь. Запираться изнутри он не стал. – Видимо, она более доверчива, чем я думал.
