Ловец Мечей полностью

– Нет. Просто любит деньги. Как и большинство людей.

Антонетта улыбнулась, и Кел невольно вспомнил картину, возникшую в его воображении, когда он лежал в том грязном переулке и думал, что сейчас умрет. Ее заплаканное лицо. И вот она была здесь, с этой искусственной улыбкой на губах, приводившей его в бешенство.

Он холодно произнес:

– Зачем тебе понадобилось подкупать Дельфину? Ты пришла сюда, чтобы увидеть Конора. Но его сейчас нет…

– Я искала не Конора, – перебила его Антонетта. – Он находится в доме моей матери, и я знала, что не найду его здесь. – Она подмигнула Келу. – Я привела одного человека, который хотел бы увидеть тебя. – С этими словами она взяла за руку свою спутницу, которая все это время молчала, и тряхнула ее. – Ну же, давайте!

Келу показалось, что он услышал усталый вздох. Молодая женщина, сидевшая рядом с Антонеттой, подняла руки и откинула желтый капюшон. Он сразу узнал эти темно-рыжие волосы и серьезный взгляд.

Лин Кастер.

Она выглядела моложе, чем была в его воспоминаниях. Он помнил руки, осторожно прикасавшиеся к нему, строгий, но мелодичный голос, который действовал на него успокаивающе. Сейчас он впервые смог хорошо разглядеть ее живое, юное лицо, пытливые зеленые глаза, решительно сдвинутые брови. Кел подумал, что она, наверное, так и выглядела в ту ночь, но из-за лихорадки ему показалось, будто за ним ухаживает более взрослая, уверенная в себе, властная женщина.

Ну, допустим, не только из-за лихорадки, но и из-за того, что она вышвырнула Конора из его спальни.

– Антонетта, – произнес Кел, – что здесь происходит?

Лин взглянула на него в упор.

– Прошу прощения за неожиданное появление, – заговорила она низким голосом, неожиданным для молодой хрупкой девушки. – Но вы мой пациент, и мне нужно было убедиться в том, что с вами все в порядке. Демуазель Аллейн любезно согласилась привезти меня во дворец…

– Тайком протащить вас во дворец, – поправила ее Антонетта, очень довольная собой. – Как только я узнала о том, что ты лежишь больной и что твой врач больше не придет, поскольку боится Конора, я поняла: я просто обязана что-то предпринять…

Лин поднялась с дивана. Было странно видеть ее в желтом платье. Кел знал, что она из народа ашкаров – она была внучкой Майеша и носила на шее традиционный символ, полый золотой круг, – но сейчас она ничем не отличалась от женщин Кастеллана. Ее можно было принять за горничную или дочку торговца. Неудивительно, что платье ей велико, подумал Кел. Оно не принадлежало ей.

– Я не боюсь принца, – возразила Лин. – Просто он запретил мне возвращаться.

Она говорила совершенно спокойно, как будто не представляла себе, что ждет человека, осмелившегося нарушить волю королевского сына.

Антонетта рассмеялась, увидев лицо Кела.

– Мы сыграли с Конором такую чудесную шутку! – воскликнула она. – Да, Лин предупредила меня, что он не желает больше видеть ее в Маривенте, но я сказала, чтобы она не беспокоилась насчет гнева принца. Он любит все драматизировать.

Кел потер виски. У него начиналась головная боль.

– Но… вы… как вы познакомились?

– Через мою портниху, – объяснила Антонетта.

– Через твою портниху? – повторил Кел. – Что ты болтаешь, клянусь серым адом…

– Прекрати браниться, – укоризненно произнесла Антонетта. – Моя портниха Мариам…

– Моя подруга. Она тоже живет в Солте, – продолжала Лин. – Я рассказала ей о том, что меня вызвали к Келу Анджуману, кузену принца, который получил серьезную травму после неудачного падения с лошади. Надеюсь, эта история вас устраивает.

Она уверенно смотрела на него. Значит, она умолчала о «пауках»; это было хорошо.

Антонетта встала и подошла к Келу; ее атласные туфельки едва слышно шуршали, касаясь мраморного пола.

– Где у тебя рана?

Кел сделал неопределенный жест.

– Здесь. Упал прямо на столб.

Антонетта протянула руку и легко коснулась его рубашки. Кел вздрогнул от неожиданности. Несмотря на искусственные манеры, это прикосновение было реальным, слишком реальным. Сквозь ткань он чувствовал тепло ее руки.

Антонетта подняла голову и заглянула ему в лицо. Ее голубые глаза были широко распахнуты, щеки порозовели, рот был приоткрыт. Но это все притворство, напомнил себе Кел. «Она тренируется в изображении встревоженного любящего взгляда – надеется, что пригодится. Для Конора». Этот взгляд, эта комедия раздражали его, а он не хотел испытывать раздражение по отношению к Антонетте. И все же ему стало жарко, кровь прилила к лицу.

– Демуазель Аллейн, – заговорила Лин и взяла лежавшую на диване сумку, которая до этого была прикрыта пышными юбками Антонетты, – я вынуждена попросить вас выйти, мне нужно осмотреть пациента.

– О, я согласна остаться, – жизнерадостно прощебетала Антонетта.

– Видите ли, он должен будет раздеться, – объяснила Лин.

– Мне приходилось рисовать с натуры, знаете ли, – ответила Антонетта, – а знание анатомии никогда не помешает… – Перехватив уничтожающий взгляд Кела, она смолкла. – О, ну хорошо. Но в коридоре ужасно скучно.

Кел немного смягчился.

– Будешь у нас часовым. Дай знать, если кто-нибудь появится.