– Нет. Бек передал свой приказ в то время, когда Кел выздоравливал, и я не хотел его тревожить. Сначала я отказался выполнять требования Бека, но в конце концов сдался. Первая просьба показалась мне довольно безобидной. Я должен был подсыпать рвотное в бутылку вина и напоить этим вином Монфокона и Ровержа. Обоих всю ночь тошнило, но они решили, что просто перебрали. С ними такое, конечно, бывало уже не раз.
– И Бек узнал об этом? – Лин взяла очередной талисман.
– Узнал. И прислал сообщение с очередным заданием. Приказал убить Асти, мою лошадь. Но это было… я не смог сделать этого.
Конор говорил таким тоном, как будто в чем-то оправдывался перед Лин. Как будто боялся, что она станет осуждать его за глупую сентиментальность. Но она в этот момент даже почувствовала нечто вроде расположения к принцу.
– И я понял, что это никогда не кончится. Что он так и будет издеваться надо мной, требуя, чтобы я совершал всякие нелепые, жестокие, бессмысленные поступки. Я понял, что надо выплатить эти деньги, причем сразу. Покончить с этим делом. И я отправился к послу Сарта. Мы заключили тайный договор: я согласился жениться на принцессе из Сарта с условием, что приданое будет выплачено золотом заранее.
Лин не верила своим ушам. Она не думала, что «неверное решение» принца окажется таким серьезным. Тайный союз между Кастелланом и Сартом? Большинство горожан одобрили бы приказ короля Маркуса насчет плетей. Сарт ненавидели от души.
– На принцессе… – начала она.
– Ее зовут Аймада. Мы уже встречались; это довольно приятная, разумная девушка. Мне кажется, она не ждет от меня многого…
Его голос звучал устало. Лин знала, что боль изнуряет человека, лишает его не только физических, но и душевных сил. Но в голосе принца было что-то еще. Безнадежность. Он собирался вступить в брак потому, что его шантажировал бандит. Его семейная жизнь с самого начала была обречена.
– Десять тысяч крон, – сонно произнес он. – Оказывается, вот сколько стоит принц. Я понимаю, что совершил ужасную глупость; можете не говорить мне об этом. Я должен был пойти к Бенсимону. Сказать ему правду. Попросить у него совета.
Лин положила на рану серебряный талисман.
– Я не намерена уверять вас в том, что вы приняли верное решение, – сказала она, отодвигаясь. – Ясно, что это не так.
– Проклятье, – пробормотал он, уткнувшись лицом в подушку.
– Но, если бы вы пошли к Майешу, он просто рассказал бы вашему отцу. И с вами произошло бы то же самое или нечто в таком же духе.
Между черными ресницами, густо намазанными тушью, блеснул серебристый глаз. Конор ответил:
– Но мне не пришлось бы делать то, чего я не хочу делать. По крайней мере, в ближайшее время. Жениться.
– Вы ведь в любом случае вступили бы в брак с женщиной, которую вам навязали бы отец и советники, верно? Принцы не женятся по любви.
– Вы слишком много слушаете сказочников, – пробормотал Конор.
– Я ошибаюсь?
Он прищурился.
– Нет.
«Ее зовут Аймада. Мы уже встречались», – так он сказал.
Лин поднялась и подошла к столику, на котором стояла чаша с водой. Прикоснулась к поверхности окровавленными руками, и красные струйки потекли в воду, как нити из пальцев пряхи.
– Подождите, – произнес принц.
Лин обернулась. Он наблюдал за ней, положив подбородок на скрещенные руки; ряды талисманов поблескивали у него на спине, словно чешуя дракона.
– Я приму морфею, – продолжал он, – но вам придется положить ее мне в рот. Я не могу пошевелиться.
Лин не стала спрашивать, что заставило его передумать. Она просто взяла ампулу с лекарством из сумки и подошла к изголовью. Чтобы присесть рядом с принцем, ей пришлось отодвинуть в сторону гору разноцветных подушек, но они упрямо соскальзывали и обступали ее, подобно кучке любопытных котят.
Она вытряхнула на ладонь несколько гранул и помедлила. Обычно она помещала морфею под язык пациенту. Лин без всяких раздумий дала лекарство Келу, но сейчас не могла заставить себя сделать это – когда речь шла о принце, эта операция казалась слишком фамильярной, слишком интимной…
Конор смотрел на нее сквозь черные ресницы, пушистые, как у девушки. На его скулах засохли брызги крови, на подбородке багровел синяк. Он ждал ее действий. Ждал избавления от боли в виде крошечных белых крупинок. Она собралась с силами, склонилась над принцем и, поддерживая одной рукой его подбородок, быстро просунула зернышки морфеи между полными алыми губами.
– Теперь вы должны это проглотить, – прошептала Лин.
Принц быстро облизнул нижнюю губу. Сглотнул. Потом снова поднял на нее глаза. Взгляд был печальным.
– Знаете, не нужно меня жалеть. Пожалейте лучше женщину, которой придется выйти за меня замуж.
Лин знала, что обезболивающее действует не сразу. Надо было его отвлечь. И она ответила:
