Она произнесла это слово как непристойное ругательство. Кел заметил, что Бенсимон отошел в сторону, и ему стало любопытно, куда направился старый советник.
– Вы решили нам отомстить, – произнесла Лилибет. Взгляд ее черных глаз был ледяным. – За что? Мой сын сдержал свое обещание.
– Он умолчал о нем, а это равносильно лжи, – начала Анесса, но ее слова заглушили музыканты, которые внезапно опомнились и взялись за инструменты.
Зазвучала музыка, и Луиза, которая уже начинала подозревать что-то неладное, снова засмеялась. Одна за другой заработали специальные машины, «заряженные» цветами, и тысячи цветочных лепестков, золотых и лиловых, ярко-розовых и темно-красных, взлетели в небо и начали, кружась, опускаться на головы людей.
Толпа под этим разноцветным дождем наконец взорвалась восторженными криками. Бенсимон вернулся – оказывается, он ходил давать указания музыкантам, – и они с Джоливетом в сопровождении Эскадрона стрел отправились провожать собравшихся высокопоставленных иностранных гостей и дипломатов к их каретам.
– Значит, ты хочешь вернуться во дворец вместе с принцем?
Он не заметил, как подошел Джоливет. Келу показалось, что морщины у него на лбу и складки у рта стали глубже, как будто он постарел на несколько лет.
Кел отрицательно покачал головой.
– Не могу. Я приехал сюда на Асти. Я должен вернуть ее в конюшню.
– Повезло тебе, – буркнул Джоливет и пошел к королевской карете, где уже сидели Конор и Лилибет; кучер натянул вожжи, лошади тронулись, и карета уехала.
За ней последовали голубые экипажи из Сарта.
Люди начинали расходиться. Лепестки цветов еще кружились в воздухе, когда Кел отправился искать Маниша, которому оставил Асти. У него было такое чувство, словно его оглушили дубиной; в ушах звенело. Встреча с принцессой продолжалась недолго, не более получаса, но она разрушила последние надежды Кела на счастливый брак для Конора.
Он нашел Асти там, где оставил ее, – неподалеку от входа во Дворец Собраний. На Манише, державшем поводья, красовался черный плащ с капюшоном. Кел насторожился: он помнил, что на молодом конюхе была красная дворцовая ливрея, а кроме того, для плаща было слишком жарко. Он прищурился, потянулся к эфесу меча, но в этот момент «конюх» откинул капюшон на спину, и на солнце заблестели распущенные черные волосы, небрежно убранные заколками с искусственными цветами.
Джиан улыбнулась.
Кел вздохнул.
– Да, мне показалось, что я видел тебя на площади. Даже боюсь спрашивать, что ты сделала с Манишем. Если ты его убила, я на тебя рассержусь. Он всегда впускает меня через Западные ворота.
– Убила? Ты что болтаешь? Я дала ему денег, вот и все, – возмутилась Джиан. – Я не чокнутая, в отличие от некоторых людей, которые травят себя ради развлечения.
– Ты подкупила моего слугу ради того, чтобы получить возможность назвать меня чокнутым? – поморщился Кел. – Если так, говори сразу, потому что у меня и без тебя выдался неудачный день.
– Я заметила, – произнесла Джиан оживленно, как простая горожанка, только что узнавшая о скандальном происшествии в высшем обществе.
Келу захотелось сказать ей, что это не просто интересная сплетня, что речь идет о судьбах людей, но у него не было на это энергии, и потом, он сомневался, что его слова дойдут до ее сознания.
Джиан продолжала:
– Но сейчас это неважно. Ты уже две недели не появляешься в Черном особняке и не даешь о себе знать. Ты как сквозь землю провалился.
– Не знал, что тебя интересуют мои перемещения.
– Меня – нет, – ответила Джиан. – Но Королю Старьевщиков ты нужен. Во время вашей последней встречи ты сказал, что намерен найти Проспера Бека, и с тех пор мы ничего о тебе не слышали.
Кел пригладил волосы.
– Бек не сообщил мне ничего интересного.
– Знаешь, я в этом сомневаюсь, – сухо произнесла Джиан. – Андрейен предпочитает судить об этом сам. Лично я считаю…
Кел напрягся, предчувствуя, что сейчас услышит нечто вроде: «Я считаю, что Проспер Бек в обмен на информацию попросил тебя помочь ему и ты раздумываешь над его предложением».
– Я считаю, – продолжала она, – что ты настолько увлекся весьма… неожиданными событиями в жизни принца, что совсем забыл о нас, скромных обитателях трущоб.
– Возможно. Но это мой долг. – Кел снова вздохнул. – Мне нужно возвращаться во дворец. Ты можешь передать Андрейену сообщение от меня?
– Нет, – сказала Джиан и мгновенно убрала за спину поводья Асти. – Он хочет увидеть тебя и поговорить с тобой наедине.
– Сегодня у меня нет времени ездить в Черный особняк…
– К счастью для тебя, – перебила его Джиан, – в этом нет нужды. Карета Короля Старьевщиков ждет за углом.
– Ну конечно, – пробормотал Кел. – Я в этом даже не сомневался.
Как все изменилось, размышлял он, следуя за Джиан, которая вела под уздцы Асти. Они обошли Дворец Собраний и завернули за угол. Там, на пыльной улице, стояла знакомая сверкающая карета с алыми колесами, вид которой еще совсем недавно испугал и встревожил бы Кела. Но сегодня, забираясь в черную карету под пристальным взглядом Джиан, он ощущал лишь усталость и безразличие.
