Другой рукой принц гладил ее шею, плечо, потом его пальцы коснулись ее груди, наполовину прикрытой корсажем. Она услышала его сдавленный возглас и неожиданно для себя почувствовала страстное желание. Никогда в жизни с ней не случалось подобного. Разве что в снах, где она стояла на башне среди дыма и пламени.
В соседней комнате раздались шаги. Рука Конора замерла на ее груди. Кровь прихлынула к ее щекам, и Лин выскользнула из его объятий, отступила на несколько шагов – о Богиня, а если это Майеш, если он ищет ее? Она быстро пригладила платье, но шаги удалились.
Они по-прежнему были одни.
Она посмотрела на принца.
– Лин, – прошептал он и шагнул к ней.
Она инстинктивно попятилась. У нее еще подкашивались ноги, сердце билось, как перепуганная птица. Еще никогда она не была так близка к тому, чтобы утратить контроль над собой. Кто-то – какая-то другая, незнакомая ей Лин, которую она не понимала, – хотел взять его руку, расстегнуть платье, заставить его коснуться ее тела там, где до сих пор не касался никто, кроме нее. Хотела, чтобы он снова обнял ее, хотела его близости.
Безумие. Лин считала себя выше других, а сама оказалась такой же, как все эти девицы, глупые и поверхностные; она не смогла устоять перед красотой мужчины, перед ореолом власти, могущества, перед титулом принца. Лин испытывала жгучий стыд. И еще она поняла, что принц говорил правду. Дворец, Гора разрушали людей, и она, Лин, сегодня ступила на путь, ведущий к гибели.
Конор угадал ее колебания, видел, что она начинает сожалеть о происшедшем. Она не заметила, в какой момент его взгляд стал жестким, глаза превратились в серые льдинки. Вдруг она услышала презрительный, спокойный голос:
– Клянусь Айгоном, вино у них здесь забористое.
Не обращая внимания на боль, которую причинили ей эти слова, этот тон, Лин подняла голову, взглянула принцу прямо в глаза и произнесла:
– Мой дед привел меня на ваш праздник потому, что надеялся сделать меня своей преемницей. Он хотел, чтобы я поближе познакомилась с людьми, которые называют Гору своим домом, среди которых ему приходится работать. Теперь я знаю, что это за люди и каково общаться с ними. Поэтому больше никогда сюда не вернусь.
И Лин вышла из комнаты, не дожидаясь ответа.
Кел привел Вьен и Луизу в небольшую гостиную, где леди Роверж иногда днем принимала гостей. В этой комнате Кел впервые попробовал спиртное: Шарлон обнаружил припрятанный матерью вишневый джин, и все по очереди пили из бутылки, пока их не начало тошнить. Даже Антонетта.
Им было тогда столько же, сколько сейчас было Луизе, – по двенадцать лет, но они считали себя взрослыми. Кел подозревал, что Луиза не считает себя взрослой, и, наверное, это было к лучшему. Ей не нравилось находиться в центре внимания; она намного спокойнее чувствовала себя вдали от гостей. Принцесса свернулась на диване рядом с Вьен, которая принялась читать вслух книгу о Богах с цветными картинками, переводя ее на язык Сарта. Телохранитель почувствовала на себе взгляд Кела и обернулась, машинально продолжая гладить Луизу по голове.
– Вам нет нужды оставаться с нами, – произнесла она. – Вы уже достаточно для нас сделали, уведя нас от всех этих… людей. – Она подняла взгляд к потолку. – Придворные в Аквиле бывают невыносимы, но ваша знать – это гнусные…
Кел невольно улыбнулся.
– Ублюдки, – холодно закончила она.
– Я бы на вашем месте был с этим словом поосторожнее. Здесь очень трепетно относятся к чистоте крови, – заметил Кел.
Он знал, что должен вернуться на бал, присмотреть на Конором, проследить за тем, чтобы Фальконет не подсовывал ему больше маковых капель. Знал, что должен поддержать Лин, хотя был уверен в том, что она сама в состоянии справиться с Шарлоном. Но ему не хотелось уходить из этой маленькой комнаты. Здесь было так тихо, спокойно. Она напоминала ему о лучших моментах детства, когда они с Конором, отдыхая после учебы и тренировок, лежали перед камином у себя в спальне, находили в пламени очертания далеких стран и мечтали о путешествиях.
– А разве в Мараканде иначе? – спросила Вьен, с любопытством глядя на него. – Простите. Я знаю, что вы из благородной семьи, но… вы так похожи на меня и совсем не похожи на них.
– О, уверяю вас, – сказал Кел, – я очень похож на них. Конечно, я не так глуп, как Шарлон, но…
Вьен покачала головой.
– Я чувствую, что вы не просто так сопровождаете повсюду вашего кузена, принца. Вы охраняете его, присматриваете за ним, как я присматриваю за Луизой. Но вы бросили его сегодня, чтобы помочь нам. Я благодарна вам за это.
Женщина-воин была права. Кел
