Против воли его отправляют странствовать в другой мир.Его цель — знание. Самый страшный грех — невежество.Шансы выжить — минимальны. Вернуться домой будет позволено, только если добудет нечто ценное для своего бога.
Черные волосы рассыпались по подушке, как звёзды по небу. Если бы небо было цвета молока, а звезды цвета ночи.
Дождавшись, когда дыхание женщины выровняется и глубокий сон примет её в свои объятья, юноша соскользнул с постели, подобрал штаны и направился на выход.
— Хороша… — прошептал он, — Но пора уходить.
С самоуверенной и довольной улыбкой, парень медленно, закусив губу, потянул щеколду, открыл дверь и выскочил наружу.
Многие говорили о нём — что он хорош. Это подтверждалось тем, сколько юных дев, да и просто дев, побывало в его постели. Но стоит быть честным — чаще он захаживал в чужие постели, нежели захаживали в его.
Стройный, со светлыми, как пшено, волосами, тонкими, нежными и изящными пальцами, пронзительными, голубыми глазами, он знал тайну, как смотреть на женщину так, чтобы она потеряла голову.
Жаль, что в эту ночь его изящество и обаятельность не помогли.
Стоило юноше зайти за угол, как он натолкнулся на тень. Тень оказалась мужчиной, старше его лет на семь. Взмахнув кулаком, этот мужчина ударил юношу в нос.
Некоторые художники и скульпторы специально приезжали в их доминион, чтобы увековечить эту красоту юности. Красоту, которую разбили одним, крепким ударом.
Раздался хруст, голова юноши дернулась, он отлетел назад и стукнулся затылком о дверь, из которой вышел. Его подхватили руки второго мужчины — брата первого.
Впрочем, пострадавший был тоже их братом, двоюродным.
Самым младшим из всех братьев и самым раздражающим.
Юнона проснулась от стука в дверь. Зашевелилась, приоткрыла глаза и обнаружила, что постель пуста.
— Стервец, — недовольно проворчала она, встала и пошла смотреть, кто это там стучит, — Если это ты, Эрано, хлопнул дверью, то догоню и закачу такой скандал, который ты вовек не забудешь!
Когда женщина выглянула наружу, то увидела, как её любовника утаскивают за ближайший поворот коридора.
— Куда… тащите… — очнулся юноша.
Он не догадывался, что происходит. Также он слабо представлял, что его ждёт впереди. О знании причин, почему с ним так поступают, не было смысла упоминать. Те прошли мимо него. Слишком уж юноша был зациклен на себе, чтобы замечать чувства окружающих.
— Заткнись. — раздался резкий ответ.
— Братья? — до юноши медленно доходило, кто именно его тащит, — Вы лишись ума! Отпустите! Или я пожалуюсь отцу!
— Чьему же отцу ты собираешься жаловаться? — рассмеялся мужчина.
— Твоему, конечно же, болван!
Эрано хотел сказать это гневным, полным силы голоса, чтобы посеять в их сердцах страх и сомнения, но вместо этого закашлялся, от чего угроза прозвучала жалко.
— Жалуйся сколько хочешь, — рассмеялся тот брат, который был старше.
— Если сможешь, — добавил тот, что был младше. — Да и получись у тебя — ты совсем дурак, чтобы жаловаться НАШЕМУ отцу.
— Вы нарушаете закон!
— Пока что нет, — снова рассмеялись братья.
Смех их был помесью воя гиены и карканья ворона. Противный и обжигающий.
— Куда вы тащите меня?! — потребовал ответа юноша.
— Ты же так талантлив, младший брат! Должен и сам догадаться!
Прошло достаточно времени, чтобы Эрано оклемался, попробовал вырваться, за что получил удар нижней частью кулака по голове, снова оклемался после того, как чуть не прикусил себе язык, огляделся и…
Догадался.
В тот момент он подумал, что лучше бы не догадывался. Его глаза расширились от ужаса.
Братья тащили его в ритуальную комнату. Стоило ему это осознать, как он забился изо всех сил, но… Пусть они и были братьями, но двоюродными. Если юноша был утонченным, то братья — как два полена. Крепкие, грубые и мускулистые. Да и возраст сказывался. Попытки вырваться быстро пресекли, приложив парня лицом о пол. Случайно уронив, в чем не было и капли случайности.
— Вас накажут, — попытался он воззвать к их разуму, но безуспешно.
— Если узнают, — отвечали братья. — Да и то, вовсе не факт. Мы скажем, что ты сделал это добровольно, решив доказать, что верный сын нашего дома.
— И что захотел отстоять честь своего отца.
Юношу звали Эрано. Рожденный наложницей отца. Той, в которой пробудился сильнейший дар видящей из всех, кто принял наследие. Та, которая родила сына — юношу с выдающимся талантом, который мог затмить остальных братьев.
Когда-то именно отец одарил её наследием за то, что принесла ему сына. За это он был наказан и, чтобы избежать казни, отправился в ритуальную комнату.
Где и сгинул.
Поэтому Эрано не мог пожаловаться своему отцу.
— Вы кое-что не учли, — прошептал юноша так тихо, что братьям пришлось остановиться.
Было в голосе их ноши что-то такое, что заставляло принять сказанное всерьез.
— Что же, братец?
— Я вернусь. Вернусь и отомщу.
— Если вернешься, — возразил неуверенно тот, кто был старше.
Его звали Кайло.
Втроем они дошли до массивной двери. Хотя шли только двое, третьего волокли. Когда добрались до места назначения, он сам поднялся на ноги. У него не было сил сопротивляться, но зато было упрямство и гордость, которые могли сойти за достоинство.
