– О смерти Терезы, – еще мрачнее ответила я. С подчеркнутой официальностью добавила: – Как-никак, но она была вашей супругой.
– Ах да, конечно, – протянул Маркус. Кашлянул и сухо обронил: – Спасибо.
Странный он какой-то. Если он не горевал из-за Терезы, то почему у него настолько страдальческий вид?
– Маркус, по-моему, я просил не беспокоить меня во время разговора с госпожой Аддамс, – холодно проговорил Ингмар, и я привычно вжалась в спинку стула.
Как, ну как у него так получается? Говорит спокойно, без нажима. А у меня не просто мороз по коже, у меня такое чувство, будто эту самую кожу вот-вот живьем начнут сдирать. Причем делать это будут все с той же вежливой улыбочкой.
– Я решил, что эта информация окажется для тебя полезной, – невозмутимо проговорил Маркус и положил перед Ингмаром какой-то лист бумаги. – Это информация от грегской магической системы оповещения. За прошедшие сутки здесь не зафиксировано никаких сильных всплесков энергии.
Что-что-что? От удивления у меня сам собою приоткрылся рот. Что еще за грегская магическая система оповещения? Почему я о ней никогда не слышала? Но самое главное – по какой причине лицо Ингмара стало таким, будто инквизитор только что целиком съел кислейшее незрелое яблоко?
– И что это доказывает? – равнодушно осведомился Ингмар, даже не посмотрев на бумагу.
– Что Тереза Гремгольд не была убита смертельными чарами, – сказал Маркус. – А стало быть, Тесса Аддамс не имеет никакого отношения к…
– Маркус! – почти не разжимая губ, оборвал его Ингмар.
Но было поздно. Я услышала достаточно, чтобы сделать очевидные выводы.
– Что?! – сдавленно переспросила я, решив, будто ослышалась. – Вы… Вы в самом деле думаете, что я убила верховную ведьму? Но это бред настоящий! Я бы не смогла… У меня бы просто не хватило сил! И потом, она ведь сама была преступницей! Вы же знаете… Сами говорили, что…
– Госпожа Аддамс, успокойтесь! – досадливо поморщившись, перебил поток моих маловразумительных взволнованных восклицаний Ингмар. – Никто вас в убийстве не обвиняет.
Я едва успела перевести дыхание, как руководитель магического надзора жестко добавил:
– Пока, по крайней мере.
– Но… – забормотала я растерянно. Правда, тут же осеклась, когда Ингмар искоса глянул на меня.
– Маркус, по-моему, тебе лучше выйти, – проговорил он, продолжая изучать меня с каким-то нехорошим вниманием.
Мои несчастные внутренности немедленно скрутил болезненный спазм.
Ох, как бы меня пытать не начали, выбивая признание в том, чего я не совершала.
– Я бы предпочел остаться, – вдруг тихо, но твердо возразил Маркус. – Ингмар, Тереза, как ни крути, была моей женой. Поэтому я имею полное право принимать участие в расследовании.
– При всем моем уважении, ты слишком пристрастен, Маркус, – перебил его Ингмар. – Вот именно по этой причине тебе лучше не вмешиваться.
– Ты думаешь, смерть Терезы так сильно на меня повлияла? – Маркус презрительно фыркнул. – Полно тебе. Да, мне жаль, что она погибла. Но жаль только по той причине, что она должна была предстать перед справедливым судом. И общественность должна была узнать про все ее преступления.
– А я не про Терезу сейчас говорю. – Ингмар с короткой неприятной усмешкой покачал головой.
И посмотрел на меня.
Нехорошо так посмотрел, многозначительно. Но что самое странное – Маркус тоже посмотрел на меня, а потом почему-то смутился.
– Намекаете, что господин Трейден захочет поквитаться со мной за гибель супруги? – хмуро поинтересовалась я. – Так вот, я и ему скажу, что не имею к этому ни малейшего отношения! Демоны, да я вообще не предполагала, что с ней такое случится!
В светлых глазах Ингмара впервые за все время допроса я заметила веселые искорки, как будто его чем-то позабавили мои слова.
– И вообще, – продолжила я, распаляясь все сильнее и сильнее. – Маркус уже сказал вам, что никаких подозрительных всплесков магической активности в Греге и его окрестностях зафиксировано не было. Поэтому, что бы ни убило Терезу, это сделала не магия!
Ингмар терпеливо выслушал меня, не сделав ни малейшей попытки перебить. Правда, при этом на его губах застыла на редкость ядовитая усмешка.
– Знаете, госпожа Аддамс, сообщу вам по большому секрету, что у меня огромные претензии к работе грегского отделения ведьминского надзора, – проговорил он. – Поверьте, всем его служащим в ближайшем будущем предстоит пройти внутреннюю проверку. И я более чем уверен, что по ее итогам многие лишатся не только работы, но и свободы. Потому как я ни за что не поверю, что ритуалы, которые проводила Тереза Гремгольд, не вызывали возмущений магического поля. Скорее всего, система оповещения в Греге просто не функционирует должным образом. Это во‑первых. А во‑вторых, меня очень интересует, кто все эти годы следил за обновлением метки в ауре Терезы. Вот с этим человеком я точно пообщаюсь лично.
Да уж. Я бы даже посочувствовала этому бедолаге, если бы не знала, сколько смертей на совести Терезы.
