— Я не понимаю, как такое вообще могло случиться? — дрогнувшим голосом выговорил Пенлод, ни к кому не обращаясь. — Почему этот скелет или отдельные кости вообще лежали там, в Амане, на западном берегу? Чьи они? Мы знаем, что некоторых айнур, например, тех же балрогов можно убить: я же сам это видел! Но мы ведь точно знаем из сочинений Румиля, что Валар убить нельзя, да и самые могущественные айнур…
— Да, сами Валар уверены в своей неуязвимости, — кивнул Тургон, — и они, в частности, Манвэ, говорили об этом нашим учёным, в частности, Румилю. Оспаривать слов Румиля я не стану. Но хозяин Майрона, — произнёс он с каким-то непередаваемым пренебрежением, которое, как показалось Пенлоду, должно было оскорбить Саурона, — как мы слыхали, очень боится за свою телесную оболочку. Майрону, думаю, самому знакомо это чувство как раз потому, что его жизнь недавно была в большой опасности — из-за Берена и Лютиэн. Но почему так боится Мелькор — при его-то самоуверенности? Лично у меня уже давным-давно, когда я прочёл те слова Румиля — «смерти никто не может причинить никому из племени Валар», возник вопрос: откуда Румиль мог это узнать? Как Румиль мог утверждать тогда, в Амане, что убить Валар в принципе невозможно, если кто-то уже не пробовал это сделать? После полного или частичного разрушения телесной оболочки дух даже самого могущественного айну может ещё долгое время не вернуть её себе, но в конце концов, это, скорее всего, произойдёт, особенно если он сам хочет этого. Я не исключаю, что тот, кому принадлежали эти кости, уже обрёл новое тело. Но даже если это так, — теперь Тургон обернулся к Майрону и обращался уже лично к нему, — как ты думаешь, что могли почувствовать Валар, когда перед ними появился Феанор с драгоценностями, которые представляли собой части тела их убитого собрата или родича? Они ведь должны были это понять? Может быть, Ване или Тулкасу было до этого не додуматься, но Вала с такой мощью, как у Мелькора?..
Неожиданно вмешался до сих пор молчавший Финрод:
— Турьо, Румиль, думаю, знал намного больше, чем говорил. В библиотеке Ингвэ хранится экземпляр «Анналов Амана», которые были сильно переработаны Румилем. Я тогда ещё не понимал, что происходит, но на всякий случай взял их с собой. — Финрод достал из сумки на поясе книгу, и передал её Тургону.
Тургон поднёс книгу к лицу, внимательно вглядываясь в строчки.
— Некрасиво получилось, — сказал он. — Первоначально это была хроника Квеннара Исчислителя. Правда, переписанная кем-то ещё, это не его почерк. Я думаю, Пенлод, это почерк твоего брата, Пенголода-старшего. Та хроника — я это знаю — заканчивалась на ссоре Феанора с моим отцом. Румиль попытался дописать что-то ещё дальше, но потом стёр всю книгу, кроме нескольких иллюстраций-миниатюр, и написал «Анналы» заново.
— То есть оригинала «Анналов» Квеннара, похоже, нет даже в Амане? — заметил Майрон. — Здесь, в Средиземье, они хоть у кого-то были?
Маэдрос, Маглор и Куруфин ответили отрицательно, Карантир сказал:
— Нет, всей книги у меня не было, но у меня была пара страниц, где описывалось пленение Мелькора: я переписал их для Амрода. Амрод вышил по ним несколько гобеленов, где изобразил, как там было описано, Манвэ на его лазурной колеснице, запряжённой тремя белоснежными конями, а братьев Мандоса и Лориэна — на чёрной, запряжённой вороным конём Мандоса и дымчатым конём Лориэна. Но и гобелены, и страницы давно пропали. Тургон, вообще-то это ты делал для нас оттуда выписки — Квеннар мне отказал в этой услуге, он-де был слишком занят. «Анналы» же должны были быть у тебя… до последнего момента, — Карантир смутился и замолчал. — Гортаур, может быть, теперь «Анналы» всё-таки у вас?..
— Такой книги в Гондолине я не находил, — ответил тот. — Тургон, милый, ты опять начал эту игру в перепрятки?
— Нет, — покачал головой Тургон, — эту книгу я давно сжёг. Можешь не искать.
— Это ещё почему? — спросил Саурон. — Хотя… ладно, сжёг так сжёг, — с поразившей Майтимо небрежностью сказал вдруг он. Майрон резким жестом забрал у Тургона рукопись, которую привёз Финрод. — Попробуем как-нибудь восстановить стёртый текст. Тургон, а ты думаешь, Феанор сделал это сознательно? Сознательно разыграл эту карту? Создал Сильмариллы, чтобы получить власть над Валар? Мог ли Феанор кого-то шантажировать?
— Нет, — сказал Тургон, — я так не думаю. Мой дядя Феанор был слишком горд, чтобы играть роль вымогателя. Кроме того, мне лишь случай помог узнать, что кости айнур — а может быть, даже не всех айнур, а только самых мощных из них, самих Валар, — выглядят именно так. Феанор мог искренне полагать, что перед ним — останки некого существа, убитого Валар при создании Амана. В конце концов, Феанор знал от отца и других старших родичей, что Мелькор создавал чудовищ разных видов: есть рассказы, что в числе их были и подобные детям Илуватара великаны, уванимор. Феанор не боялся пользоваться ничем, и его ничто не смущало. Но даже если бы он знал всё, то чужие чувства и страхи — чьи угодно, даже Валар — не значили бы для него ничего.
