— Да, такого я ещё не пробовал, — ответил Мелькор.
— Отличный план, — сказал Майрон. — Убьём их, сколько сможем, а оставшимся отдадим камни. Те, которые у нас остались.
Мелькор сначала яростно взглянул на него, а потом расхохотался.
— Отец, давай прогуляемся, — сказал Гил-Галад.
Они оба присели на длинный чёрный камень под старой ивой на берегу. От старых узловатых стволов тянуло влагой и запахом водорослей, но с моря дул лёгкий ветер; Гил-Галад взял Маэдроса за руку.
— Сейчас засидимся тут, — улыбнулся юный король, — говорят, ивы зачаровывают и нас, и людей.
— Да, я слышал, — сказал Маэдрос. — Говорили, что Воронвэ — настоящий Воронвэ — заблудился в краю ив, Нан-Татрен и несколько лет не мог исполнить приказ Тургона и отплыть в Аман.
Татиэ думает, что Кирдан мог бы… ах, вот, кстати, и Гельмир.
Гельмир шёл к ним по берегу. В руках у него было что-то странное, похожее на пучок водорослей или на старую сеть. Присмотревшись, Маэдрос с удивлением увидел, что это крошечная чёрная собачка с торчащими ушами и злобными круглыми глазками. Увидев Маэдроса и Гил-Галада, собачка то ли зарычала, то ли зашипела и стала вырываться из рук Гельмира.
— Выпусти её, — сказал Гил-Галад, — она и укусить может.
Гельмир выпустил собаку, и она стала метаться вокруг него по песку.
— Я назвал её Кошмариком, — сказал гордо Гельмир. — Ужасное существо. С Кирданом-то она ведёт себя прилично. А Арминаса утром укусила.
— Присядь к нам, — пригласил его Гил-Галад.
— Тут места маловато, — пожал плечами Гельмир. — Если вы встанете, я подвину камень.
— Ты уверен? — спросил Маэдрос. — Давай помогу. — Он собирался было дать Гельмиру руку и помочь сдвинуть плиту, но тот легко схватил камень за один конец и лёгким движением перевернул его.
— Ох! — Маэдрос отшатнулся. Гил-Галад посмотрел и в испуге прикрыл рот рукой.
Под камнем Маэдрос увидел сгнившие обломки дерева, на которых сохранялись ещё следы резьбы — почерневшие деревянные яблоки, вишни и цветы. И среди обломков был скелет — скелет, вокруг шеи которого была захлестнута верёвка. Тяжёлая плита раздробила кости, но у виска убитого лежал камень — большой синеватый камень с зелёными прожилками, не похожий ни на что на этом берегу.
— Я думаю, его ударили по голове и потом задушили, — сказал Гил-Галад, взяв себя в руки. — По крайней мере, думаю, к такому выводу пришли бы люди-законники. Но он был эльфом: посмотрите на его пояс, пуговицы и кольцо. Волосы рыжеватые… хотя тут болотистая заводь, от воды они могли выцвести. Гельмир, прости меня, но ты знал, что он здесь?
— Собачка что-то так волновалась, что я решил посмотреть, — пожал плечами Гельмир.
— И он был довольно молод, — сказал Гил-Галад. — Я прожил достаточно и, увы, повидал скелеты себе подобных. Кости молодых эльфов отличаются от тех, кому… ну хотя бы столько лет, сколько тебе, Нельяфинвэ. Я думаю, ему было не больше двухсот лет. Может быть, и меньше.
— Бедный Воронвэ, — вздохнул Маэдрос. — Он всё-таки не остался в Амане. Финарфин вытянул из него всё о Гондолине — ведь тот никак не мог подумать, что может быть опасно что-то рассказывать отцу Финрода! — а потом задушил.
— Давайте пока его закроем обратно, Гельмир. Завтра я позабочусь о нём, — решил Гил-Галад. — И боюсь, я должен буду сообщить его отцу, что Воронвэ больше нет. Пойдём, — обратился он к Маэдросу. — Вечереет, нам пора возвращаться.
Они пошли по берегу; Гельмир легко вернул камень назад, схватил собачку за шкирку, слегка потряс и сказал:
— Насильник, убийца, лжец и скупердяй в одном лице — хорошая компания для тебя, Оссэ! Честно говоря, твоя былая дружба с Мелькором мне даже понятнее — ведь Мелькор хотя бы не трус и не… ну ладно, в нашем мире у Мелькора нет детей, так что у него просто нет физической возможности издеваться и над ними. Ну вот, мой милый Кошмарик, тебе надо только доказать мне, что ты можешь вести себя прилично и быть полезным. И тогда, со временем, я, может быть, верну тебя домой, на дно океана, и забуду, с кем ты связался…
Раздался чудовищный грохот. Белый прибрежный песок вздрогнул под ногами Гельмира.
Гельмир — точнее, Ульмо — выпустил собаку и обернулся.
— Что это за бред, — фыркнул он, — Похоже, Мелько совсем спятил.
Огромный сине-зелёный дракон ударил хвостом по мосту, соединявшему дворец и башню.
Гил-Галад, выбежавший к выходу из дворца на мост, едва успел остановиться. Он услышал жуткий крик. На противоположной стороне моста он увидел Карантира, который стоял, качаясь, с трудом держась за треснувшую стену.
— Майтимо, спускайся скорее! Кано, Нариэндил, бежим отсюда! — закричал Карантир и исчез из дверного проёма, бросившись вниз по лестнице.
Вцепившись в торчавший из стены обломок перил, Гил-Галад посмотрел вниз. Он увидел внизу зелёное платье, по которому расползалось тёмное пятно, странно изогнутую белую руку; голова и грудная клетка женщины были скрыты под раздавившим их вдребезги обломком колонны.
