На первый взгляд у Эспера есть всё. Он молод, живет в центре, один из первых в команде по плаванию, любит свою работу. Разве что для полного счастья не хватает богатого, умного… сексуального бизнес-партнера босса. А что если рыбка попалась покрупнее? Или вовсе не рыбка, а тот, кто способен разрушить привычную жизнь?
Эспер забрался с рюкзаком в кабину кобальтово-синего пикапа. Остальные вещи — спортивную сумку и покупки в пакетах, которые больше никуда не влезли, — уложил в багажное отделение. Огромного плюшевого Бэймакса он оставил Марло, Блю отдал девчонкам.
Усевшись, Эспер потрогал подбородок, сначала ему казалось, что у него вывих, но, похоже, Доуси не хватило сил свернуть ему челюсть, и всё обошлось простым ушибом. Ссадина под губой ныла, сверху запеклась кровь. Пока приклеивал пластырь на ранку, невольно вспомнил осторожные пальцы Райвена и его прикосновения к своему лицу в тот день после драки на фирме. Как давно это было…
Было около семи часов утра, когда водитель автобуса высадил Эспера на остановке, где они с дедушкой условились встретиться. Минут через двадцать показался знакомый пикап, от боков которого отражалось утреннее солнце.
Он договорился, что дедушка его заберёт по пути в Лондон. О причине, почему ему понадобилось уехать из лагеря на второй неделе, он не стал сообщать старику, решив объяснить всё дома. Эспер ощущал себя полностью выжатым, он был расстроен и разозлён на всех. Остаток пути он прокручивал в голове своё недавнее фиаско.
До конца отпуска Эспер согласился пожить у родителей. К счастью, на работе ему не придётся видеть никого из команды… Половина друзей сразу отвернулась, а вторая половина — стояли там, разинув рты, не в состоянии сказать ни слова. Марло молча наблюдал, как он швыряет вещи в сумку. Конечно, он понимал, что ребятам нужно дать время осмыслить… но, правда, это ужасно бесило! Почему Марло вёл себя так, словно боялся, что Эспер набросится на него? Как будто после того, как вся команда узнала, что он гей, теперь он будет лезть к каждому! До слёз обидно было видеть своих друзей такими. Можно подумать, до этого он хоть раз с кем-то заигрывал! Как будто он как-то изменился за последние пару часов! Из спокойного гомика превратился в буйного! Всё равно, каждый раз, когда он сталкивался с Марло, злость брала. Бедный, каково ему пришлось, делить один номер с извращенцем!
Вечер прошёл скомкано: нужно было собрать вещи, поужинать, привести себя в порядок. Эспер натянул длинную толстовку-платье с капюшоном и белыми надписями, чёрные джинсы и кроссовки — и он готов. Перекусить Эспер решил в кафе, тошно было от одного вида столика в ресторане гостиницы, где он столько раз бывал с друзьями, и ещё хуже было столкнуться с кем-то из них теперь.
Несмотря на ясное утро, погода быстро портилась, на выезде из Лондона всё небо заложили тучи. На погоду было плевать. Скоро он будет дома, а там, пускай, хоть океан хлынет с неба.
Всю ночь, пока ехал в автобусе, промаялся без сна и покоя. Водитель был неразговорчив, к тому же мужчина наверняка знал, что Эспера выгнали из тренировочного лагеря. Всю дорогу он чувствовал себя провинившимся, и гнетущее молчание лишь усиливало это впечатление. Каждую свободную минуту Эспер бросался к телефону в нервном ожидании сообщения или звонка от Райвена, пока не понял, что это бесполезно: Дэвис исчез практически сразу после их встречи в городе. Он не подходил к телефону, его не было в номере, он не отвечал на сообщения, и, что самое удивительное, его машина исчезла с парковки.
Первым порывом было написать Райвену и попросить, чтобы тот отвёз его в Лондон. К тому же мужчина приехал сюда ради него, значит, не будет против уехать на пару дней раньше. Но тот как провалился. Около часа Эспер провёл сидя под дверью номера Райвена — он никогда не забудет, каким брошенным и жалким он ощущал себя в тот момент. Запаниковав, Эспер пошёл на ресепшен, где выяснилось, что жилец из номера съехал этим же вечером. Парень мог понять, что тому срочно понадобилось вернуться на работу, Райвен его предупреждал, но тот не отвечал на телефон, чего раньше никогда не случалось. Если возникало что-то срочное, Райвен всегда сообщал или перезванивал потом сам. К утру Эспер накрутил себя до такой степени, что твёрдо был уверен, что Райвен использовал его и бросил. Наверняка, если тот каким-то образом узнал про скандал на тренировке, то попросту не пожелал быть втянутым. Возможно, мужчине от него нужен был только секс, после чего, вдоволь наигравшись с ним, тот попросту слился. Такой, как Райвен, мог себе позволить подобные отношения, ничем не обременённые, он даже мог вложить в любовника кучу сбережений; что для того деньги — пустяк, цветные бумажки. В конце концов, Райвен ни разу не сказал о том, что испытывает к нему на самом деле, вместо этого они разговаривали на языке тела. В то же время всё это было так нелепо: он, какой-то двадцатилетний гей, скрывавший свою ориентацию ото всех, вдруг решил, что Райвену нужно от него что-то большее, нежели секс. Вот дерьмо! Он ощущал себя обманутой девчонкой!
