** — все описанные события в истории «Ловкач» происходят в 2018 году.
На расчищенной площадке у главного входа в конюшни был огорожен участок земли. Труп животного передали для дальнейшей экспертизы, к останкам музы ещё не притрагивались, ожидая распоряжений свыше. Работники фермы были отозваны, на месте убийства осталась только команда экспертов и несколько муз из верховного управления, не считая Райвена.
Вместе с заместителем и Добролесной мужчина пересёк площадку и приблизился к оградительной ленте. Под внимательными взглядами собравшихся Райвен поднырнул под неё. Ему необходимо было своими глазами увидеть останки Алькаиды. Как он и полагал, прошло достаточно времени, чтобы её тело потрескалось и распалось — сейчас на земле была лишь горстка праха. Она умерла рядом с агонизирующим животным — поблизости было много лошадиной крови, земля совсем размякла.
Каждая смерть музы была трагедией. И то, что Алькаида погибла на его подотчётной территории, бросало тень на него самого и его управление компанией.
Райвен присел и коснулся останков, пепел был ещё тёплый, словно Алькаида умерла мгновение назад. Гибель музы сама по себе противоестественна, а убийство музы её подопечным ужасно вдвойне.
Пытаясь сосредоточиться, Райвен слушал доклад эксперта отдела происшествий. Падая вместе с лошадью, Алькаида повредила ногу и не смогла подняться. Пока лошадь билась в агонии, Уоррингтон пересёк площадку и с близкого расстояния нанёс выстрел в грудь музы.
Люди из команды расследования смотрели на него с подозрением, словно он был соучастником преступления. Кто-то таращился на его медальон. Сейчас униженным чувствовал он себя.
Как какой-то контрактник посмел опорочить одну из их имени?! Слизняк под его ногами, да что он себе возомнил! Тот бросил тень на его репутацию. Жалкий и ничтожный!
Его колотило от гнева. Пальцы заметно дрожали, когда Райвен отнял руку от пепла. Он быстро сжал ладонь в кулак и спрятал руку.
Происшествие во время фуршета в фирме «Дош» было первым тревожным сигналом. Покушение на жизнь с целью встряхнуть его, а теперь убийство музы, в самом начале его работы в качестве главы компании, наводили на две мысли: кто-то явно небезразличен к нему и планирует подпортить ему немало крови. Едва ли оба этих случая способны как-то реально навредить, скорее, просто заставить его шевелиться. Загвоздка в том, что у него слишком много недоброжелателей.
Райвен опустил лицо, боковым зрением отметил, как Добролесна подлезла под лентой и остановилась в шаге от него.
Хватит здесь рассиживаться. Пора потолковать с Джоэлом.
Пока Райвен шёл к высокому амбару, где временно содержался преступник, на него обернулись, наверное, все. Не исключено, что здесь многим известно, кто он такой — слухи быстро расходятся. Одни смотрели на него с тревожным ожиданием, с интересом, другие не могли скрыть неприязни.
Широко шагая, он взобрался на возвышение, где находился амбар. С ним была Добролесна, его зам, двое из команды расследования и, наконец, у самого амбара его встретил Джозеф. Тот приветствовал его как старого друга, но, заметив хмурое выражение лица, сбросил напускную весёлость.
— Я хочу поговорить с ним один на один, — заявил Райвен, резко останавливаясь у входа в амбар.
— Ты уверен?
Джозеф сузил карие глаза, отчего слабо выраженная «восточная» складка проступила чётче.
— Говорить он отказывается. Последний час Джоэл грозится перестрелять всех нас, а тебе он готовит самую мучительную, по его мнению, смерть.
Похоже, его собеседник был взвинчен не меньше, обычно чувство юмора Джозефу было незнакомо.
— Прекрасно. Как раз обсудим детали, — бросил Райвен, не находя в себе желание веселиться.
Джозеф похлопал его по плечу. Чёрная бородка и усы своей формой подчёркивали узкое вытянутое лицо, слишком светлое для южанина с примесью азиатской крови.
— Что он принял? — спросил Райвен.
— Кислота. Насколько нам было известно, он бросил приём, и не представлял никакой угрозы.
— Я должен был предотвратить этот кошмар.
— Не вини себя. Невозможно уследить за всеми заблудшими душами.
— У тебя это получалось неплохо и без систем слежки и передачи данных.
С холма Райвен окинул взглядом конюшни — протяжённое здание в форме буквы «L», оно имело несколько входов и выходов. Джозеф проследил за его взглядом.
— За время моего правления тоже, случалось, погибали музы.
— Что думает совет? — вдруг спросил Райвен. — Ты за этим здесь, проконтролировать… Совет директоров требует моего присутствия.
— Заседание назначено на завтра, — подтвердил его мысли Джозеф. — Они ожидают, что ты появишься.
Его положение ещё больше омрачится, если он вздумает отказаться. Он знал это и так.
Издалека Райвен видел, как останки музы тщательно отделяют от земли и перемещают в специальный сосуд, который затем поместят в чемодан и транспортируют в место, где пройдёт поминальная церемония. Алькаида была британкой, и её прах будет покоиться в этой земле.