Райвен мягко отстранился, всё ещё держа его член у основания, после чего начисто облизал головку. От вида покрасневших влажных губ новая волна дрожи прошлась по телу.
Сейчас было слышно только их прерывистое хриплое дыхание. Между ног было неприятно влажно; по пояснице стекал пот.
Эспер привалился взмокшим лбом к холодным завитушкам, он по-прежнему держался за решётку, словно боясь утратить опору. Райвен накрыл его ладонь своими руками и выдавил усталую улыбку.
Эспер не сводил глаз с мужчины, желая, чтобы его лицо отпечаталось на сетчатке. Он просто был не в состоянии наглядеться.
— Ты увидишь меня на суде, — приободрил его Райвен.
Эспер словно только сейчас услышал, как тикают часы на стене.
Оба понимали, что их время истекло.
Райвен наклонился вперёд, отыскал его губы и жарко впился поцелуем. Губы Райвена оказались солоноватыми и такими невероятно мягкими. Они приникали друг к другу ртами, целуясь через решётку, упоённо, забыв о времени, об остальном мире. Тяжело дыша, отрываясь на мгновение, чтобы заглянуть друг другу в глаза.
За стеной раздались шаги, и Райвен в последний раз приник к его губам своими, жадно раздвигая их языком и завладевая его ртом.
Судебное разбирательство было назначено на воскресенье. Сразу после заседания суда Эспера сопроводят в гостиницу, после чего доставят в аэропорт. То, что завтра нужно было возвращаться к работе, как ни в чём не бывало, причиняло такую острую боль, что он не мог дышать. Вероятней всего, мистеру Дошу и остальным свидетелям, сотрут память ещё сегодня, до восхода солнца. Его босс не будет помнить о Райвене ничего, воспоминания будут изменены, а соучастником сделки и единственным наследником «Безбрежного леса» окажется внук мистера Финча. Этот и ещё десятки вариантов приходили в голову Эспера. Всем свидетелям из Неаполисса прочистят мозги, а смерти Добролесны и мистера Берча спишут на нападение собак. Самих собак будут искать долго и естественно никогда не найдут.
Всё происходящее напоминало галлюциногенный бред, Эспер был готов на что угодно, даже на то, чтобы сесть вместе с Райвеном в тюрьму, но только чтобы прекратилось всё это. Те несколько дней, что он провёл в своём номере в Риме в ожидании суда, выжали из него все соки. Он почти ничего не ел, не спал. Он мог покидать номер только под наблюдением, все его звонки прослушивались, вся почта проходила проверку, в конце концов, он перестал пользоваться ноутбуком и планшетом, а телефона у него и так не было. Мистер Дош был в курсе, что он полетел в Рим, но деталей Эспер разглашать не мог.
В воскресенье его доставили в здание суда. Высоченные потолки и массивные двойные двери, окна с цветными витражами, мозаика на полу и расписные потолки, колонны, низкие тяжёлые люстры и светлые галереи — Эсперу показалось, что он попал во дворец одного из знатных итальянских родов, вернувшись на несколько веков назад. Не так он представлял себе здание, где будет проходить судебное заседание.
Фердану он не видел со дня ареста Райвена. Столкнулись они случайно, в одном из коридоров. Он шёл в сопровождении переводчика и адвоката Райвена, когда увидел женщину, из-за которой начался весь этот кошмар.
Стук её каблуков отдавался от паркетного пола. В фисташковом, свободно сидящем брючном костюме, с распущенными волосами и сдержанным макияжем — теперь он мог рассмотреть её вблизи, без живого щита из людей с автоматами. В руках у неё был клатч с цепочкой. Невысокая, стройная, она могла бы сойти за человека, но под маской из кожи скрывалась какая-то совсем иная порода. Чужеродная и очень древняя. Это была тварь, укравшая человеческую личину.
С ней было трое: видимо, адвокат и ещё двое мужчин. Были её спутники музами или людьми — понять он не мог.
При виде женщины Эспер невольно сжал кулаки, ногти впились в кожу. Его челюсти сжались. Он готов был наброситься на Фердану. Она испортила жизнь ему и Райвену и продолжала отравлять одним своим существованием. Сам звук её шагов невольно приближал неотвратимый финал.
Она прошла мимо, похоже, не заметив его. Сосредоточенная на своём женщина просто не обращала внимания на окружающих.
Не успев обдумать свои действия, Эспер направился за ней.
— Подожди! — окликнул он, задыхаясь от злости.
Фердана что-то быстро сказала по-итальянски своим спутникам и развернулась к нему, дав себя нагнать. Мужчины прошли вперёд и вскоре скрылись за поворотом коридора, с ней остался лишь один громила, загорелый до черноты, судя по всему, личный телохранитель.
— Мистер Бауэрман, вы почтили суд своим присутствием? — её удивление было наигранным, она даже не пыталась это скрыть. — Как вам Рим? Вы впервые заграницей, я права?
На его плечо легка рука адвоката Райвена, мистера Гвидиче, но Эспер никак не отреагировал. А он не мог пошевелиться, стоял и смотрел на своего врага.
— Мистер Бауэрман, мы теряем время, — напомнила Фердана. Она перехватила клатч и повесила тот на плечо.
Женщина сделала знак адвокату, и тот, отпустив его, сделал шаг назад.
— Всё в порядке, на пару слов.
Мистер Гвидиче, окинув его хмурым взглядом, оставил их с Ферданой вдвоём.
