— Послушай, — мистер Гвидиче поднял кисть, выставив ребром ладони, — есть ряд обстоятельств…
— Я хочу знать, вы сможете защитить вашего подзащитного в том случае, если он виновен?
Мужчина накрыл рот и потёр подбородок.
— Он убил её, верно? — задал давно мучающий его вопрос. — Но почему?
У них было слишком мало времени. Мало времени, чтобы подготовиться, чтобы выстроить защитную линию. Фердана рассчитывала провести быстрый суд.
В дверях показалась девушка, принёсшая им чай, и что-то отрывисто произнесла, обращаясь к мистеру Гвидиче. В руках девушка держала в сложенном виде фиолетовую мантию, которую она передала адвокату. Тот встал и повернулся к Эсперу:
— Пойдём. Скоро начнётся заседание.
Эспера бросило в холодный пот; кадык дёрнулся.
— Подождите! Райвен сказал о моём преимуществе. Что это значит?
Уже направляясь к двери, адвокат вдруг остановился. Пару секунд он раздумывал над ответом.
— Судья не тронет тебя, по крайней мере, до того момента, пока ты хранишь молчание. Ты спас жизнь музе, даже пускай, этой музой был преступник, — ты совершил благое дело, как это не парадоксально.
Эспер вышел из комнаты и преодолел коридор на ватных ногах, те просто отказывались идти. В голове нарастал шум. Во рту появился неприятный привкус горечи.
Волнение и страх затопили всё. Он сглатывал вязкую слюну. На лбу выступила испарина. Он молил только об одном, чтобы всё это закончилось.
Но всё только начиналось.
Невероятно высокие старинные двери зала суда были гостеприимно распахнуты. Проход устилала ковровая дорожка, скрадывая звуки шагов. Эспер шёл следом за мистером Гвидиче и переводчиком, почти не чувствуя своего тела. Потолок был так высок, что пришлось сильно запрокинуть голову, чтобы рассмотреть художественную роспись.
В глазах вдруг потемнело, и Эспер опустил лицо. Невольно отметил, что в зале находится охрана, установленная по периметру зала, также у входа и рядом с местом подсудимого. Здесь оказалось довольно прохладно, кондиционированный воздух и необычайно высокие потолки заставляли кожу покрыться мурашками.
В глаза сразу бросилась двухуровневая судейская трибуна, во главе которой находился Верховный судья, ниже, в отдельной ложе, заседали судьи рангом попроще; перед каждым на столе был установлен микрофон. Дорогие породы дерева, отделка бархатом и парчой — все эти изыски создавали ещё более гнетущую атмосферу. Словно очень дорогие похороны.
Сердце набатом стучало в груди, отдаваясь болью в висках. Беспокойно оглядывая помещение, Эспер искал лишь одно лицо. Всё остальное не имело значения.
В центре зала располагался богато украшенный постамент с подиумом для выступления. Вокруг возвышались ряды трибун, но заполнена была лишь малая часть. Во всём зале оказалось не больше сорока человек — участников процесса плюс охрана. Для Райвена было отведено особое место — в ложе напротив судейской трибуны было установлено два кресла и стол.
В окружении высоченных трибун, расположенных полукругом, Эспер невольно ощутил себя муравьём, пришедшим на пир к великанам. Его окружало просто какое-то невероятное количество алых и фиолетовых мантий — все судьи, весь департамент были облачены в них. Эспер не был уверен: правильно называть этот цвет алым или пурпурным — даже на Райвене прямо поверх костюма на плечи была наброшена яркая мантия.
Мистер Гвидиче, проводив Эспера на его место, направился к судейской трибуне. На скамьях за его спиной рассаживались другие участники суда. Сердце забилось с удвоенной силой, когда он понял, что его окружают члены британского совета. Он рассчитывал, что в лучшем случае будет сидеть в самом дальнем конце зала, у выхода.
Райвен выглядел сегодня заметно лучше, и хоть с такого расстояния Эспер не мог разглядеть выражение его глаз, по манере держаться и выпрямленной спине он догадывался, что мужчина не испытывает страха. Райвен облачился в один из своих любимых чёрных дизайнерских костюмов и белоснежную рубашку чёрными вставками по бокам. Медальона с тёмной эмалью, украшенной золотом и драгоценными камнями, на нём не было. Запястья по-прежнему сковывали наручники; Райвен опустил руки на колени и переплёл пальцы.
Эспер довольно быстро разобрался в рассадке участников суда. Фердана со своим адвокатом сидела в другой части зала, в одном ряду с ней находились предатели из британского совета директоров. Теперь он мог рассмотреть лицо каждого. Их было пятеро, тогда, во время облавы, он видел далеко не всех. Ещё Верховный судья на своём почётном месте и около десяти человек из департамента управления. Трое других судей в пурпурных мантиях заседали в отдельной ложе.
Остальные, кто смог прибыть, в том числе и женщина-директор из британского совета — союзники Райвена.
Зал был настолько велик, что Эспер пожалел, что у него нет бинокля. Его место было дальше всего от Райвена. Он весь извертелся, пока смог оглядеть всех.
Мистер Гвидиче недолго о чём-то переговаривался с судьями, а затем поднялся в ложу и занял место рядом с подзащитным.
