Энди Зайпей работал на третьем этаже старинного здания в центре города. Дану уже ждали, и секретарша Зайпея пригласила ее в кабинет начальника, как только она вошла. Сыщик сидел за большим дубовым столом в небольшом кабинете, сплошь заставленном металлическими ящиками картотеки и подержанными книжными полками. То был высокий, ростом шести с лишним футов мужчина с нездоровым цветом лица. Крючковатый нос отделяли от тонких бледных губ маленькие усики, в прилизанных черных волосах проблескивала седина.
– Давненько не виделись, – с улыбкой заметил Зайпей.
– Да, очень давно. И мне как-то неловко просить об услуге при первой же встрече.
– Ты была рядом со мной, когда все остальные отвернулись от меня, обращались как с каким-то дерьмом. Так что я твой вечный должник. Ну, что стряслось?
– Слышал об адвокате по имени Чарльз Бенедикт?
– Конечно.
– Что именно слышал?
– Вообще-то ничего хорошего. Когда работал в подразделении по борьбе с наркотиками, его имя всплывало несколько раз, по большей части в связи с бандой Орланского. Но парень он хитрый, скользкий, как уж, и ни разу ни на чем не попался. Зачем он тебе?
– Его имя всплыло в одном деле. Пыталась покопаться в его прошлом. И наткнулась на глухую стену.
– Как так?
– Со дня поступления в колледж информации о нем полно, а вот до этого ничего не известно, словно его не существовал вовсе. Может, подкинешь какую-нибудь светлую идейку?
– Искала свидетельство о рождении, документы по средней школе?
– Искала, но результат нулевой. Точно он появился на свет при поступлении в колледж.
Зайпей потянулся, Дана откинулась на спинку кресла и молчала, давая ему возможность подумать. И тут вдруг Зайпей заулыбался.
– Может, надо было искать под другим именем?
Глава 37
Прежде, чем пробовать подобраться к адвокату Барри Лестера вплотную, Дана решила поговорить с его подружкой. Ведь Артур Джефферсон являлся членом адвокатской коллегии и имел полное право отказаться обсуждать свои отношения с клиентом, равно как и говорить что-либо, что может этому клиенту навредить. Тиффани Стар была единственной связующей нитью, и неважно, что сама провела часть жизни за решеткой или у шеста стриптизерши.
Время от времени Дана использовала вымышленное имя и маскировку, поскольку уже давно засветилась стараниями разных писак, опубликовавших истории в «Экспоузд», связанные с ее делами. Перед тем, как выйти из дома, она надела очки и светлый парик. Тиффани Стар, конечно, может сразу понять, что это парик, но Дана была уверена, что стриптизерша и сама часто пользуется париками, а потому не придаст этому особого значения.
Дана припарковала машину на узкой замусоренной улочке, в одном из самых неблагополучных районов округа Колумбия. Стар проживала на третьем этаже пятиэтажного кирпичного здания со стенами, сплошь изрисованными непристойными граффити. Лифт не работает, на лестничной площадке воняет каким-то гнильем и дешевой едой. Дана, задержав дыхание, быстро преодолела лестничные пролеты и оказалась перед дверью в квартиру Стар.
Тонкая, как палка, женщина с прямыми светлыми волосами на дюйм приоткрыла дверь, запертую на цепочку, и уставилась на Дану.
– Тиффани Стар? – спросила Дана.
– А ты кто такая? – спросила женщина. Под глазами темные круги, кожа желтоватого нездорового цвета. Дана подумала, что некогда Стар, должно быть, была весьма привлекательной девушкой, но наркотики и определенный образ жизни лишили ее остатков шарма.
– Я Лоран Паркхёрст. И хотела бы поговорить с вами о деле Барри Лестера.
– С чего это взяла, что я буду с тобой говорить? – спросила Стар.
– Предпочитаю побеседовать об этом дома, а то еще соседи услышат. Ну, вы понимаете.
Стар колебалась. Затем сняла цепочку и отворила дверь. На ней была футболка, туго натянутая на грудях, которые, как догадалась Дана, прежде были значительно меньше. Облегающая футболка и еще более облегающие джинсы сильно поношены, но фирменные, из дорогих брендов. В вырезе футболки виднелась часть татуировки, но Дана так и не поняла, что там изображено.
В крохотной гостиной было на удивление чисто. Мебель дешевая, зато на стенах с облупленной краской висят иллюстрации с полотен Пикассо и Моне. Картины намекали на прошлое, совсем не похожее на жизнь стриптизерши. Дана также заметила несколько номеров «Пипл» и киножурналов на столике; там же лежал роман Даниэлы Стил [17] , натолкнувший ее на одну идею.
– А у вас здесь очень мило, – заметила Дана, пытаясь сломать лед.
– Так что там с Барри? – спросила Стар, игнорируя попытку гостьи завязать светскую беседу.
– Вы читаете «Эскпоузд»?
– Ага. Время от времени.
Дана протянула Стар визитку, где было написано, что она репортер журнала «Экспоузд» по имени Лоран Паркхёрст.
– Работаю над статьей, которую мы собираемся напечатать.
– О Барри?
– И вас.
– Обо мне?.. – воскликнула Стар. И Дана заметила, что глаза ее расширились; очевидно, эту особу до сих пор грела перспектива стать знаменитой.
– Вы не возражаете, если мы пришлем к вам фотографа, сделать несколько снимков?
– Ну, думаю, что нет, не возражаю, – ответила Стар, напуская безразличный вид, хотя Дана чувствовала – она просто потрясена предложением, которое позволит ей прославиться на всю страну.
– Вот и замечательно. Когда вам удобно? Вы, должно быть, очень заняты?
– Я работаю по вечерам, так что б
– А где вы работаете, если не секрет?
– В клубе. Я танцовщица. Там и познакомилась с Барри.
– Значит, решено. Скажу Оскару, пусть позвонит и договорится о съемках.
– А о чем будет статья?
– Не возражаете, если я присяду? – спросила Дана.
– Да, присаживайтесь. Вот сюда, на диванчик. – Перед телевизором стоял раскладной диван. Стар тоже уселась и с надеждой уставилась на Дану, которая вздохнула и вдруг нахмурилась.
– Не хотелось бы расстраивать вас, Тиффани, но вам грозят неприятности.
– Это вы о чем?
– Барри сказал полиции, будто Хорас Блэр признался ему в убийстве жены и даже назвал место, где захоронена Кэрри Блэр.
– И что с того?
– Как-то с трудом верится.
– Не мое дело. А Барри.
– Может, и так, но вы должны понимать, насколько это важно, выслушать вашу версию, чтобы все встало на свои места.
– Да никакой версии тут нет. Барри вляпался в дерьмо, вот и всё. И я ничего об этом не знаю.
– Разве? – усомнилась Дана.
– А что я должна знать?
– Ну, тут только два варианта, Тиффани. Первая: богатый и влиятельный бизнесмен с дипломами Гарварда и Принстона признается практически незнакомому человеку в том, что убил свою жену. Мягко говоря, маловероятно.
– Барри бывает очень убедителен. Вы не поверите, как он умеет расположить к себе людей.
– Хорас Блэр привык иметь дело с главами крупнейших корпораций, лидерами иностранных государств. Как-то плохо верится, что Барри мог настолько расположить его к себе, что тот всего за несколько часов излил ему душу и все выложил. Тем не менее, Барри точно знал, где находится могила Кэрри, и рассказать ему об этом мог кто-то другой. А навещали его в тюрьме только вы и адвокат Джефферсон.
Тиффани глубоко затянулась сигаретой. Дана почти физически чувствовала, как напряженно она ищет выход.
– Тиффани, у Хораса Блэра самые обширные связи. Если властям станет известно, что Барри его подставил, неприятностей ему и всем его сообщникам не миновать. И если этот «кто-то» – вы, то советую рассказать всю правду, облегчить свою участь.
– Мне нечего сказать, потому что я ничего такого не делала, – продолжала упрямиться женщина, но Дана ей не поверила.
– Это Чарльз Бенедикт попросил вас поговорить с Барри?
Дана тотчас поняла, какую ошибку совершила, но было уже поздно. Стар побледнела как мел и вскочила на ноги.
– А ну, уходите отсюда! Сейчас же!
Дана поднялась, заглянула ей прямо в глаза.
– На визитке мой номер. Постарайтесь хорошенько обдумать ситуацию и позвоните, если решитесь рассказать. И учтите, говорить со мной куда как проще, чем с ФБР.
Она уже была на полпути к двери, как Тиффани вдруг спросила:
– Так фотограф приедет или нет?
– Из того, что вы тут рассказали, истории не слепишь. Если передумаете, знаете, где меня найти.
