Дана приехала на «харлее» Джека и остановила мотоцикл у обочины перед пустующей стоянкой. Сняла шлем, повесила его на рукоятку руля. Стоянка находилась в самом центре промзоны. Вокруг замусоренной площадки высились погруженные в темноту склады и заброшенные офисные здания. Холодный ветер насквозь продувал пустынные улицы. Дане совсем не нравилась вся эта обстановка. Она уже решила было уехать, как вдруг вспыхнули фары припаркованной неподалеку машины, взревел мотор. И через несколько секунд прямо перед ее мотоциклом притормозил черный «Кадиллак Эскалейд». Из него вышел мужчина.
Первой мыслью Даны было: до чего огромный и мускулистый, прямо профессиональный армрестлер. Затем он поднял голову, и она увидела черную маску. И не успела среагировать, как Григорий набросился на нее. Она лягнула его по ноге, но это не произвело никакого эффекта.
Григорий нанес ей удар в грудь. Мотоциклетная куртка немного смягчила удар, но все равно он был настолько силен, что Катлер оказалась на земле. Лежала и ловила ртом воздух. Григорий рывком поставил ее на ноги. А затем обхватил толстой рукой в перчатке за горло и толкнул к внедорожнику.
– Симпатяга, – сказал он. Голос низкий, чувственный, при звуке его по спине Даны пробежали мурашки. Затем вдруг из отверстия в маске показался язык, и он принялся вылизывать ей лицо. – А что? Очень даже ничего. Сладенькая. В самый раз для хорошего траха.
Сердце у Даны екнуло. Вновь нахлынули жуткие воспоминания о том, как ее изнасиловала целая банда. Меж тем Григорий сунул другую руку ей между ног и ритмично задвигал пальцами.
– Тебе приятно? Нет? Ой, не ври, ты уже почти готова. Скоро будешь умолять меня трахнуть тебя, разве нет?..
Определенно выходец из Восточной Европы или русский, подумала Дана. И завела руку за спину.
– Пожалуйста, не обижайте меня, – пролепетала она, понимая, что именно это хочет услышать от нее громила.
– Тогда слушай меня хорошенько. – Григорий еще крепче впился пальцами ей в горло. – Ты задавала вопросы о Барри Лестере. Так вот, больше так не делай. Если не перестанешь совать свой нос в чужие дела, буду трахать тебя до крови, усекла?
– Пожалуйста! – снова взмолилась Дана.
Григорий ухватил ее за причинное место, сильно сжал. Дана поморщилась от боли.
– Не любишь, когда больно? А я люблю. Так что больше никаких вопросов, ясно? Никакого дела Блэра, чтобы не смела больше совать нос, поняла?
Он немного ослабил хватку на горле Даны.
– Поняла, – прошептала она.
А вот Григорий не понял – да и откуда ему было знать, какой будет естественная реакция Даны на сексуальные домогательства. Последние четверо мужчин, попытавшиеся это сделать, погибли страшной смертью, изрубленные топором.
– Если узнаю, что ты меня не послушалась, приду к тебе домой темной ночью и…
Но Григорий не договорил, вместо слов из горла его вырвался страшный крик. Он тотчас отпустил Дану, резко отпрянул. Она вонзила ему нож в промежность, затем подалась вперед и повернула лезвие несколько раз прежде, чем выдернуть из раны.
Григорий упал на спину. Он был в шоке. Боль просто невыносима. Дана врезала ему кулаком по носу. Она не знала, что заставило его подняться на колени – этот удар или боль. Ей было плевать. Она ударила его в висок носком ботинка с металлической набойкой, он снова рухнул, ударился головой об асфальт, а она все била и пинала его до тех пор, пока не поняла – громила без сознания. Она уже собиралась нанести удар, который бы его прикончил, но вовремя остановилась. Ее обуяла жажда убийства, но лечение в клинике не прошло даром, и это спасло жизнь Григорию Карпинскому. Этот человек не собирался насиловать или убивать ее. Он был всего лишь посланником, ему велели напугать ее, а это преступление не тянуло на смертную казнь.
Дане с трудом удалось отдышаться. Между ног ее обидчика расползалось по ткани брюк огромное пятно крови, и она понимала: этот тип умрет, если срочно не вызвать «скорую помощь». Дана не хотела использовать свой мобильник, ведь он может вывести на нее. Она порылась в карманах куртки мужчины и нашла аппарат. Позвонила с него и вызвала «скорую».
Так, что же дальше? Если она останется и этот тип умрет, ей придется бросить дальнейшее расследование – по крайней мере, до тех пор, пока окружной прокурор не установит, что ее действия носили оборонительный характер и применение силы было оправдано. Но она не могла себе этого позволить. Она должна выяснить, кто послал этого громилу.
А что будет, если она уедет? Перчаток она не снимала, мужчина не пускал ей кровь, так что ни отпечатков, ни ДНК, могущих как-то привязать ее к этому происшествию, не осталось. Если он умрет, она останется на свободе. Если выживет, вряд ли станет преследовать ее дальше. Потому как если попадется, ему придется признаться в том, что это он на нее напал.
Так что надо сматываться отсюда, и поскорей. Дана оседлала мотоцикл и умчалась прочь. Отъехав на безопасное расстояние, позвонила Фрэнку Санторо.
– Ну, в чем дело? – спросил детектив. Ворчливый тон подсказал, что она его разбудила.
– Надо встретиться. Прямо сейчас, – сказала Дана.
– Но уже первый час. И я только что заснул.
– Сочувствую. А меня только что чуть не изнасиловал человек, связанный с делом Хораса Блэра.
Глава 40
– Входите, – сказал Санторо, открывая дверь.
– Виски есть? – спросила Дана.
Санторо бросил в стакан небольшой кусочек льда, затем до краев наполнил его виски «Джонни Уокер» и протянул Дане. Она уселась на диван в гостиной и осушила сразу половину.
– Ну, теперь можете рассказать мне, что случилось? – спросил ее Санторо.
– А вы можете пообещать, что на время забудете о том, что вы коп?
Фрэнк колебался. Затем утвердительно кивнул.
– Сегодня я, возможно, убила человека.
Санторо был невозмутим.
– Возможно?
– Он был жив, когда я уезжала оттуда, но потерял очень много крови.
– Почему бы не начать с начала и не рассказать, что именно произошло?
– Вчера я говорила с Тиффани Стар, но она ничего толкового мне так и не рассказала. А около одиннадцати мне позвонил какой-то мужчина, сказал, что может доказать, что Барри Лестер лжет, и попросил о встрече на пустой автостоянке в промзоне. И я согласилась. Приехала туда, и он угрожал изнасиловать меня, если я не перестану расследовать дело Блэра и Барри Лестера.
– Ну, а вы что?
Дана потупилась. Теперь, когда возбуждение и страх прошли, ее просто тошнило при мысли о содеянном.
– Дана?..
– Я ударила его ножом. В пах.
– Святый Боже!
Дана резко вскинула голову, глаза ее гневно сверкали.
– Я сделала это, чтобы спасти себе жизнь, и если придется, сделаю снова. Это была чистой воды самооборона, но мне пришлось бы отвечать на вопросы полиции и сидеть у них на крючке черт знает сколько времени. А я не могу себе этого позволить.
– Так вы просто оставили его умирать?
– Нет. Этот человек был посыльным, передаточным звеном. Поэтому я позвонила 911 и уехала до прибытия «скорой», и не знаю, что с ним было дальше.
– Ну, а чего вы от меня хотите?
– Хочу, чтобы вы выяснили, кто послал напавшего на меня человека, чтобы я могла нейтрализовать угрозу.
Санторо уже проверил данные в файлах полиции по Дане Катлер и знал, как она обошлась с похитившими ее байкерами. Там были и снимки с места преступления. За годы службы Санторо много чего навидался, но при взгляде на эти снимки его едва не вырвало. И теперь нимало не сомневался в том, что имела в виду Дана, употребив слово «нейтрализовать».
– О том, чтобы помочь вам убить кого-то, не может быть и речи, – сказал он. – Если вы на это намекаете, я пас, сразу предупреждаю.
Какое-то время Дана сидела молча, вперяясь в пространство невидящим взглядом. Затем кивнула.
– Ну, а что можете сказать о напавшем на вас человеке? – спросил Санторо.
– На нем была лыжная маска. Я так торопилась удрать оттуда, что даже не сняла ее, а потому лица его не видела. Но особых проблем с идентификацией у вас не должно возникнуть. Огромный парень, но не толстый. Хорошо сложен, накачан, как боксер-тяжеловес. Да и найти его труда не составит. Он сейчас в больнице или в морге.
– Что-нибудь еще запомнили? Шрамы, татуировки?
– Я почти уверена, что он русский. Или выходец из Восточной Европы.
– А вот это уже интересно, – заметил Санторо. – В банду Орланского входят русские громилы, а наш Чарльз Бенедикт давно представляет интересы членов его банды.
– Как-то совсем из головы вылетело.
– Еще бы. У вас совсем другое было на уме.
Затем вдруг Санторо осенило.
– Как думаете, может, Тиффани Стар теперь в опасности?
Дана побледнела.
– Уверена, этот тип пришел за мной после того, как Тиффани рассказала кому-то о моем визите. И человек, с которым она говорила, – возможно, тот самый тип, рассказавший ей, где похоронена Кэрри Блэр.
Дана разволновалась не на шутку.
– Тиффани наркоманка, а наркоманам, как известно, доверия нет. Если бы я убила Кэрри Блэр и Тиффани рассказала бы мне о репортере, который пришел задавать вопросы на эту тему, я бы первым делом постаралась избавиться от этой девицы.
Санторо поднялся и пошел в спальню.
– Куда же вы? – спросила Дана.
– Сейчас оденусь. И мы поедем к Тиффани на квартиру и посмотрим, в порядке ли она.
