Бенедикт принял душ, побрился и через час двадцать уже был в тюрьме. Сказал охраннику в приемной, что пришел к своему клиенту, и его тут же проводили в комнату для свиданий. Дверь открылась, и он увидел там Хораса Блэра, Джека Пратта и Бобби Шаца.
– Привет, Чарли, входи, – сказал Шац. Они с Бенедиктом были знакомы по Коллегии адвокатов, встречались на официальных мероприятиях.
Бенедикт не сдвинулся с места. Так и остался стоять в дверях, переводя взгляд со своего клиента на юристов и обратно.
– Что происходит? – спросил он.
– Я решил нанять мистера Шаца, отныне он будет защищать меня в суде, – произнес Блэр. Голос его звучал уверенно и твердо, и Бенедикт тотчас понял, этот человек уже не передумает. Особенно с учетом того, что рядом с ним находятся Пратт и Шац.
Чарльз выдавил кривую улыбку.
– Что ж, Бобби потрясающий адвокат. Буду счастлив выступить в роли помощника мастера такого калибра.
– Вы неверно меня поняли, – сказал Блэр. – В ваших услугах больше не нуждаются. Совсем. Мистер Шац займется всеми аспектами моей защиты.
– Что за дела, Хорас? Это из-за формулировки иска от стороны обвинения или из-за того, что тебя не удалось вытащить на поруки? Я ведь уже объяснял, суд обязан принять к рассмотрению любую формулировку стороны обвинения, а что касается предварительных слушаний, сам знаешь, какие там были приведены свидетельства. Если считаешь, что Шац справился бы лучше, то заблуждаешься.
– Вся проблема в опыте, – заметил Пратт. – Вы эксперт в делах определенного типа. Если бы речь шла о наркотиках, тут и говорить не о чем. Но у вас нет опыта в делах, связанных с убийством, а у мистера Шаца есть.
Бенедикт живо представил себе три тела в лужах крови, однако он тут же взял себя в руки и решил, что лучше всего распрощаться по-хорошему. Он проигнорировал высказывание Пратта и обратился к Блэру, подпустив в голос великодушия.
– Страшно жаль, что ты так настроен, Хорас, но уверяю, теперь ты в надежных руках. Хочу, чтобы ты знал: никаких обид с моей стороны. Желаю тебе только добра. Всего самого хорошего.
– Спасибо. Я ценю то, что ты для меня сделал, – ответил Хорас.
Но Бенедикт сразу почувствовал – эти слова бывшего клиента прозвучали неискренне. Что же произошло, что заставило Блэра отказаться от его услуг?
Бенедикт вызвал охранника, и все четверо, дожидаясь его, молчали. Как только тяжелые металлические двери закрылись за Чарльзом, руки его сжались в кулаки и он с трудом удержался от того, чтобы не врезать как следует по бетонным стенам, идя по коридору к выходу. Это все интриги Пратта, черт бы его побрал. Бенедикт был абсолютно в этом уверен. Некоторое время он размышлял о том, что неплохо было бы подкараулить этого гада в подземном гараже или вломиться к нему в дом и вышибить мозги, но он быстро отказался от этих идей, поскольку ничего от этого не выигрывал. Ему необходимо сохранять спокойствие и постараться трезво оценить ситуацию.
Все улики и вещдоки налицо и указывают на виновность Блэра. Шац, конечно, хорош, но, по мнению Бенедикта, этого было недостаточно для того, чтобы убедить жюри присяжных, что Хорас Блэр не убивал свою жену. Так что, скорее всего, поводов для особого беспокойства нет. Да, конечно, он теряет деньги, которые мог бы заработать на защите Блэра, зато сможет продолжать жить, не беспокоясь, что его вдруг арестуют за убийство Кэрри Блэр. Даже если Щацу удастся вытащить Хораса, копы и прокуроры все равно будут думать, что убил именно он. А если Блэра осудят, несмотря на все старания Шаца, никому и в голову не придет, что это он, Бенедикт, с самого начала старался провалить дело. Ко времени, когда Чарльз припарковался на стоянке за своим офисом, он был почти уверен: то, что его выгнали, в конечно счете, не так уж и плохо.
Бенедикт вошел в здание через боковую дверь. Уселся за стол, стал просматривать почту. Потом позвонил секретарше и спросил, есть ли для него сообщения.
– Звонил Роберт Карри по делу Эрнандеса, потом Мартин Шечер просил узнать о положении дел в «Рейнс». Ну, и еще из Сиэтла звонила какая-то женщина… Мира Блэкеншип.
– Блэкеншип? И что она хотела?
– Просила назначить ей встречу.
– По поводу чего?
– Она не сказала. И телефона тоже не оставила.
Бенедикт нахмурился. Это имя ему ничего не говорило. Что ж, ладно. Если эта Мира Блэкеншип пожалует, он все узнает от нее самой.
Глава 53
На следующий день после того, как Хорас Блэр отказался от его услуг, секретарша Чарльза Бенедикта удивила его, доложив, что звонит Бобби Шац.
– Привет, Бобби? Как дела? – приветливо спросил его Бенедикт.
– Хотел пригласить тебя на ленч.
– Вот как?
– Встретимся в «Венеции» в час? – спросил Шац, упомянув самый дорогой итальянский ресторан в округе Колумбия.
– А с чего это тебе понадобилось встречаться?
– Просто хотел обмозговать с тобой кое-какие детали дела Блэра.
– А твой клиент знает, что мы встречаемся?
– Нет. И я бы не хотел, чтобы он узнал, потому что он непременно разболтает Пратту, а Пратт, сам знаешь, скандальный тип.
Шац умолк. А когда заговорил снова, в голосе его звучали сочувственные нотки.
– Послушай, Чарли, я понимаю, как это неприятно, когда тебя вдруг увольняет клиент, и мне страшно жаль, что это с тобой произошло. На самом деле это Пратт настоял на твоем отстранении. Он, видите ли, возмущен тем, как проходили слушания, затаил на тебя злобу, убедил Блэра, что ты некомпетентен. А когда позвонил мне, я сказал ему, что дело Блэра тебе вполне по зубам и ты справишься. Но он все равно настоял, чтобы тебя отстранили.
Бенедикт специально выдержал паузу – пусть Шац думает, что он не уверен, стоит ли им встречаться. Но пообщаться с новым адвокатом был не против. Это даст возможность узнать о стратегии Бобби, выяснить, какими недостатками страдал его план защиты.
– Хорошо, Бобби. Договорились. Значит, в час, – с улыбкой сказал Бенедикт и разъединился.
