– Так вот, я собирал информацию по всем случаям. И у очевидцев, и из прессы. Те крестики, где пропавшие нашлись, в живом или мертвом виде, я зачеркнул.
– А что за вопросики на вашей схеме?
– А, это, так сказать, исчезновения наоборот.
– Как это наоборот?
– Это места, где были найдены люди с пропавшей памятью. Понятно, в тех случаях, когда о них стало известно. Вот сколько по вашему мнению таких людей должно быть?
Юля пожала плечами.
– Таких по всей России крайне немного. А вот конкретно в нашем районе их было неожиданно много. И это только по тем случаям, которые стали известны. Вот, взгляните на карту. Что скажете?
Журналистка слегка вытянула шею, заглядывая в желтый лист.
– Ну, что. Там четыре вопроса, и все они неподалеку от красных крестиков.
– Точно! – в восторге внештатник хлопнул тыльной стороной одной кисти по ладони второй. – А что это значит?
– И что же?
Серебров вдруг успокоился, и взял мхатовскую паузу, принявшись за свой кофе.
– Все просто, – сказал он чуть погодя, вытерев тыльной стороной пенку от кофе с верхней губы. – По моей теории, основанной, между тем, на исследованиях многих мастистых ученых, во вселенной существует множество параллельных миров. Они стоят друг от друга не в пространстве, но во времени. Достаточно одного хронофотона, и миры не пересекаются.
– Что такое хронофотон?
– Это мой термин. Моя научная находка, – с гордостью сообщил собеседник. – Это то крайне малое количество времени, которое позволяет мирам не пересекаться. Как листы в тетради. Вроде рядом, но каждый по отдельности. При этом, самые ближайшие из них, могут быть очень похожи. Иногда листы как бы склеиваются, и в этих местах образуются места для взаимопроникновения. Так называемые червоточины, используя терминологии Кинга. Но, поскольку закон сохранения вещества, открытый Ломоносовым, судя по всему, универсален, то из мира в мир должно попасть равное количество массы. Для равновесия. Если кто-то пропал, с той, другой стороны, приходит примерно похожий по массе человек. Ну, или другой материальный объект похожей массы.
– Интересная теория, – озвучила Юля, думая про себя, что собеседник точно с катушек съехал. Вон, как глаза горят, ни дать, ни взять, Наполеон в психиатрической больнице. – Ну, а как вы определяете, что это именно хронофотон? Его же как-то измерить нужно.
Но каверзный вопрос не поставил собеседника в тупик.
– А никак! – не смутившись ответил первооткрыватель хронофотона. – Приборы для измерения еще предстоит создать. Но это само по себе ни о чем не говорит. В конце концов, про микробов люди знали и до открытия Левенгуком микроскопа.
– Хорошо, оставим теорию и перейдем к практике. Как ваша теория поможет в объяснении странного появления девочки?
– Моя теория единственная, которая вчера раскладывает по своим логическим полкам. Девочка ведет себя странно, многие обстоятельства в ее объяснениях выглядят иначе.
–Мы же с ней не говорили. А тренер сказал, что она лишь не от мира сего. Да и, судя по вашей гипотезе, тогда у нее должен быть напарник с той стороны перехода. Ну, когда она пропала.
– А вы вспомните июль. Ничего странного не припоминаете? Ваша газета об этом ряд репортажей публиковала. Ну, или как там у вас, я не силен в классификации жанров в периодической печати.
И Юлю как озарило. Точно. Паренек, который ничего не помнил, пару дней ночевавший на лавочке у вокзала. Железнодорожники позвонили на скорую, а знакомый врач «скорой» позвонил замреду. Тот сразу выехал вместе с бригадой на вокзал. Фото и материал о потярешке получили широкий резонанс в федеральных СМИ. Для маленькой районной газеты это был небывалый успех. Буквально через день приехали столичные журналисты из передачи «Жди меня». Сюжет вышел тоже быстро, через неделю. И, что удивительно, нашлась мать. Она приехала в город, сына безоговорочно опознала. Правда, он ее так и не вспомнил. По рассказам матери, пацан пропал зимой, когда пошел провожать друга на ночь глядя. Друг благополучно дошел, а сын исчез. Она показывала фотографии паренька годовой давности, призывая собеседников убедиться, что это один и тот же человек. Паренек на фото был, безусловно, похож. Но, у найденыша глаза были карие, а у пропавшего светлые. Впрочем, мать тут же нашла объяснение феномену:
– Наверное, его бандиты в темной яме держали. Вот глаза и потемнели.
Сей довод у всех вызвал обоснованные сомнения, но спорить с женщиной, нашедшей свое счастье, никто не осмелился. В самом деле, всем от этого лучше. Парень обретет дом, а мать сына. Ну, а журналисты, само собой, получили, не высосанную из пальца, а самую железобетонную сенсацию.
–Но ведь его нашли на вокзале, а девочка пропала у реки?
– Вполне мог сам дойти. Там не больше десяти минут спокойной ходьбы.
