Юля поймала себя на мысли, что теория Сереброва выглядит, если не достоверно, то логично. Впрочем, насколько она знала из литературы, доводы шизофреников всегда логичны, но не верны, так как основываются на ложном посыле-фундаменте. Считать ли внештатника шизофреником она еще для себя не решила. Он, конечно, странный тип, но кто знает…В истории бывали случаи, когда великих ученых поначалу считали сумасшедшими.
– Ладно, – сказала она, допивая свой кофе. Здесь действительно есть над чем подумать. Но нужно переварить и по полочкам разложить. Попробую поговорить с участковой
Весь разговор кот Васька, снова вернувшийся на тёплое место, сидел на коленях у Юли и дремал. Или подслушивал.
– Васька, не мешай людям, брысь! Иди на улицу, погуляй – сказал бариста коту, открывая дверь кофейни. – Давай, давай.
– Он мне нисколько не мешал, – улыбнулась Юля. – Я кошек люблю. Но, мне пора, поэтому уйти Ваське все же придется. По крайней мере, с меня.
Кот неохотно и тяжело спрыгнул на пол и лениво поплелся на выход.
– А вы в редакцию то зачем приходили? – спросила Юля у Сереброва, уже собираясь уходить. – Только карту показать?
– Карту само собой. Но про нее позже, когда материал подкоплю и отсортирую. Сейчас мне стало ясно, что над этой информацией стоит еще поработать. А пока взамен заметочку возьмите. Мы с детьми в субботу родничок почистили. Вот, я тут набросал.
Попрощавшись с внештатником Юля пошла на выход, кивнув баристе. Тот в ответ подмигнул и взглядом показал в спину Сереброва, покрутив пальцем у виска. Краевед допивал свой кофе, вытягивая через трубочку остатки молочной пенки. Затем, суетливо собрал документы, тщательно завязал желтые от времени тесёмки папки и выскочил вслед за Юлей.
Дождавшись, когда гости покинут кофейню, бариста достал телефон, очень похожий на Настин «тамагучи», и сделал звонок:
– Марсело, Кочан на борзе марафон выиграл!
– Здравствуйте, Ирина Петровна, – сказала мама Насти. – Вам что-то удалось выяснить? Проходите на кухню, мы как раз ужинаем.
– Добрый вечер, спасибо за предложение, пожалуй, я им воспользуюсь. Разговор предстоит непростой.
Полицейская сняла тонкий бежевый плащ, под которым был все тот же форменный китель и, разувшись, прошла на кухню.
– Поужинаете с нами?
– Да нет, спасибо. А вот чайку с удовольствием выпью.
Настя взгромоздила чайник на плиту и потрещала кнопкой пьезоэлемента, поджигая конфорку.
– Сняли отпечатки на телефоне?
Ирина Петровна кивнула.
– Посторонних «пальцев» не оказалось. Только мои, Настины и вашего тренера. А по поводу технической части экспертиза еще идет. Отдала его компьютерщикам, дай Бог, что-нибудь нароют. Наверное, к завтрашнему дню, уже озвучат какой-то результат. Но фирма редкая, я бы сказала уникальная. На досуге порылась в интернете – ничего похожего нет. Хотя сейчас много «серых» телефонов ходят – непонятно где сделанных, и непонятно как переправленных в нашу страну, минуя таможню. И где вы все-таки его покупали?
– Да в салоне связи, на Парадной площади.
Возникла неловкая пауза.
– Да у нас, вроде, нет такой.
–Как? Ну, где памятник Ленину?
– А, поняла. Это Театральная. Да, там есть салон связи. Надо будет туда завтра заскочить.
Настя обрадовалась. По ответу полицейской она поняла, что салон связи на центральной площади существует, а не является ее ложной памятью. Правда, название опять перепутала. Всё страньше и страньше, как говаривала кэрроловская Алиса.
Чайник засипел, а потом засвистел, переходя на фальцет. Заварили зеленый чай, нарезали яблочный штрудель. Участковая осторожно отхлебнула из чашки и, чуть откашлявшись, перешла к сути разговора.
– Я, собственно, к вам не по поводу Насти. Вчера в нашем районе мальчик пропал, Настин ровесник – Миша Дроздов. Знаешь его? – обратилась она к девочке.
– Ну, так, не близко. В параллельном классе учится, пухлый такой. Только он Гроздов, вроде.
– Ты же с ним с детского сада вроде знакома, даже дружили – вспомнила Лилия Андреевна.
Настя пожала плечами, мол, не помню.
– Ну, ладно, не суть, – продолжала Ирина Петровна. – Я опросила ребят, с которыми он был на рыбалке. Все утверждают, что в тот момент, когда Миша пропал, увидели тебя. И что ты появилась как будто из неоткуда.
– Да они вообще придурки, – возмутилась Настя. Я просто вышла из-за поворота реки. А они мои босоножки утащили. Вот, я еще орех нашла.
Она сбегала в комнату, достала из рюкзака потерянный грачом орех и вернулась на кухню.
– Вот! – как будто орех сам по себе что-то доказывал. Орех и орех.
– Ладно. Допустим, ты гуляла вдоль реки. Не видела ли ты Мишу? Или каких-либо посторонних людей возможно?
– Нет, – Настя отрицательно покачала головой. – Там никого не было. Просто овражек, впадающий в реку. И обычный грач.
– Ну, овражек – так овражек, – не стала спорить полицейская, видимо, вспомнив, что у Лапшевой расстройство памяти. Она взяла со стола орех и покрутила в пальцах.
– Хороший сорт, крупный. Судя по всему, кора тонкая.
– Я тоже так подумала, -обрадовано сказала Настя. – Я такие орехи могу даже руками колоть.
