В доказательство она сжала плод орехового дерева в руке, напряглась со всей силы. Но, несмотря на все приложенные усилия, хруста скорлупы не последовало.
– Дай-ка мне, – сказала Ирина Петровна.
В ее изящной, но, по-видимому, очень сильной ладони, скорлупа крякнула, орех развалился на две равные половинки, каждая из которых содержала янтарного цвета ядро.
– Ну, вы даете, – восхитилась Настя.
–А что делать? Профессия обязывает, – улыбнулась майор. – Физподготовка. Каждый месяц нормативы сдаем. Да еще и муж меня тренирует. Он – мастер спорта по кик-боксингу. Имея такого мужа мне и на «земле» работать легче. Гопота быковать боится. Знает, если что, он за меня репу начистит. Да я и сама кое-что могу. – И строгое выражение ее лица сменилось располагающей улыбкой, которая так запомнилась Насте еще в больнице.
– Странный цвет у этого ореха, – сказала мама. – Какой-то неестественный, ярко-желтый. Хотя, сегодня селекционеры могут вывести фрукт любого оттенка. Где-то читала, что даже арбузы с желтой мякотью есть.
– Точно есть, – подтвердила гостья. – Я как-то в столице на базаре такой видела.
Лилия Андреевна отколупнула кусочек орехового ядра и осторожно положила в рот.
–Гм. Вкусно. Такой приятный, сладковатый вкус. Что-то среднее между макадамией и пеканом. Хотите кусочек?
Участковая покачала головой.
– У меня на орехи аллергия. Насть, может быть ты заметила что-нибудь необычное в том месте? Какую-нибудь деталь, поначалу кажущуюся не важной. Может быть, потерянная пуговица или след ноги, как в детективах? – майор улыбнулась.
– Да вроде нет. Хотя…в том овражке, который впадал в реку, стоял туман.
– Ну и что?
– Так день шел к закату, на улице тепло, обычно, при таких условиях тумана не бывает.
– Ты наблюдательная девочка, но, скорее всего, где-то поблизости от этого места проходит теплотрасса, и между траншеей и берегом образовалась дыра в земле.
Настя мысленно согласилась с собеседницей, но что-то в картине воспоминаний ее тревожило, не укладывалось в рамки обычного.
– Постойте-ка. В лужице, на дне овражка, я видела размытый след босой ноги. А, поскольку, песок в воде форму долго не держит, значит, кто-то, прямо передо мной, там прошел. Но я никого не видела.
– Хорошо, проверим. – ответила Ирина Петровна. -Может быть, там яма какая образовалась, и он туда провалился. Сенк ю фор ю коопирейшен, как говорят в американских полицейских боевиках. Ну, ладно, время позднее. Меня дома ждут.
– Так вы хоть штрудель попробуйте! – сказала Лилия Андреевна.
– Для фигуры вредно. К тому же, он тоже с орехом.
– Я провожу вас, – сказала Настя.
Гостья последовала за ней в коридор. И тут случилось нечто непонятное. Когда майор Заяц снимала свой плащ с крючка вешалки, она, видимо, дернула чуть сильнее, чем нужно. Но почему-то качнулась и люстра на потолке. На шкафу в прихожей зашатался старый кувшин с ручкой. Такие любят рисовать на уроках живописи в качестве натюрмортов. Когда в доме водились цветы, их помещали в этот кувшин вместо вазы. Все остальное время он украшал собой интерьер, закрывая электрическую круглую коробку с разводкой проводов на стене. Кувшин какое-то мгновение покачался, как будто раздумывая – падать или не падать, и начал крениться вниз, прямо на красивую рыжую шевелюру майора. От шкафа до кухни было верных четыре метра, но Лилия Андреевна словно вратарь, вытаскивающий крученый мяч из «девятки», в полупрыжке подхватила посудину, предотвратив верную травму.
– Ого! – только и смогла сказать Настя. – Ты, мам, прям женщина-ракета! Не знала, что ты так можешь.
–Да как-то случайно получилось, – сама изумилась мама. -Смотрю, падает. Захотелось подхватить. Похоже, произошло небольшое землетрясение.
– Да, у нас иногда бывает. Кавказ неподалёку. А подготовочка у вас – что надо! – вернула хозяйке дома комплимент Ирина Петровна. – Вы, в молодости, часом, в волейбол не играли?
– Да нет, – как-то извиняясь, улыбнулась Лилия Андреевна. -Я вообще со спортом не очень.
– Ладно, спасибо за чай, я пойду. Думаю, на днях экспертиза по вашему телефону даст какой-то ответ. Забегу, расскажу. Ну, или позвоню. Будет у вас время – заскочите в опорный пункт.
Проводив позднюю визитершу, мать и дочь вернулись к ужину, хотя есть уже и не хотелось. Насте хотелось спать.
– Давай спать ложиться, – озвучила мама ее мысли. – А то я после дежурства, да еще вся эта нервотрепка. А посуду завтра помоем.
