Мысли обгоняли одна другую, добросовестно подсовывая картинки измены любимого мужчины. Она видела его в свите герцога, гарцующим на своём чудном скакуне. Женщины, богатые, красивые, титулованные засматриваются на него. А он… Он не обделяет их вниманием. Вот выплывает картинка, как её мужчина целуется с итальянкой в беседке… Теперь видится, что всё же целовался… Вот Герард пожирает глазами Луиджу за обеденным столом… Теперь это кажется искренним, а не наигранным, для конспирации, как он говорил. Вот он флиртует с графиней Мисуллой… И это не мешает ему после всего душить её в кабинете… А ведь они остались в замке: графиня ди Терзи и её дочь. Что там происходило, ей неведомо.
А ты? По здешним меркам — старая кошёлка. Папашка тоже это подчеркнул. Бедная, как церковная мышь. Красивая? Не так, чтобы очень. Знатная? А без золота титул никому не нужен. Только амбициозному торгашу. Карл? С ним бы тоже не помешало разобраться.
Сердце уже стучало тихо, неслышно, замирая, словно прислушиваясь к настроению хозяйки. Сдерживаемые слёзы упали в горло твёрдым комом, перекрывая дыхание.
А ведь они простились с Герардом. Она пожелала ему счастья и много наследников. Напрягла память: «Что сказал Дитрих, когда догнал их за деревней, подгоняя карету?» Сиятельный велел передать, что после пира наведается в поместье? Может быть, и хотел наведаться, чтобы убедиться, что у неё всё хорошо.
Она знала, что накручивает себя и ничего не могла с этим поделать.
За окном бушевала буря. Где-то что-то хлопало. Она не могла понять, где и что. Да какая разница. Наташа не хотела вставать, зажигать свечу, поглаживая в кармане серебряную полированную поверхность зажигалочки, пряча покрасневший нос в складки мягкого пушистого пледа. Мысли не отступали. Они словно собрались «добить» свою носительницу.
Эрмелинда? Манфред сказал, что из-за неё сестра останется без мужа. Именно так она поняла его слова. И что? Должна пожертвовать собой ради малолетки? Стать супругой алкоголика и женомучителя? Или стать госпожой пфальцкупчихой? А её вполне устроит статус старой девы. Да, надо вернуть Вилли подношения. Все.
Девушка вздрогнула от стука в окно. Сломанная ветка корявыми «пальцами» скребнула по раме, улетая дальше. Сверкнула молния. Один, два, три… Раздался рокот грома. Гроза уже близко. Тело сжалось, вспоминая детские страхи. Собираясь убежать в свою комнату, откинула покрывало, вскакивая, натыкаясь взором на высвеченный вспышкой небесной странницы гобелен, замерла на месте, парализованная видением.
На неё медленно и неотвратимо надвигался корабль с розой ветров на развевающихся парусах. Она слышала вой бури и стон волн, раскачивающих судно. На этот раз корабль был другим. Драккар с квадратным парусом и драконьей головой на носу. Ощущая себя маленькой и хрупкой, чувствовала ломоту в тщедушном крохотном тельце.
