В комнате повисло тягостное молчание, Гермиона старалась переварить информацию, теперь ей больше стал понятен отец Блейза, его семья и семья Малфоев.
— Можно мне пойти к себе? — спросила она и увидела, что он раздражено смотрит на неё, у него даже глаза потемнели.
— И это всё, что ты можешь сказать? — спросил Драко. — Значит, тебя это не касается. Может, если бы ты думала, что можешь забеременеть, ты бы отнеслась к этому по-другому?
— Это маловероятно, — сказала она, прерывисто дыша. — То есть…
— Такое может случиться с любой женщиной, — уверено произнёс он.
— Ну, в этом нет ничего плохого, — спокойно сказала Грейнджер.
— Я тоже так думаю, — согласился Малфой и пристально посмотрел на неё. — Тем более, я бы никогда не бросил своего ребёнка.
— Вы считаете, что ваш отец бросил вашего брата? — удивилась она. — Но ведь вы сами сказали, что он заплатил за его образование и помогал ему и Мишель деньгами.
— И ты полагаешь этого достаточно? Заплатил за образование ребёнка и всё? А как же его чувства, его переживания? А его потребность быть кому-то нужным в этом жестоком, примитивном мире, который мы сами сделали таким, — разозлился Драко. — Да, после того, как умерла Мишель, моя мама больше заботилась об Анри, чем мой отец. Люциус — так зовут моего отца, ему было всё равно, что делает его младший сын, он просто хотел, чтобы тот стал юристом, а когда понял, что этого не будет, просто плюнул на него.
— Что вы хотите этим сказать? Что я в этом вопросе не имею права голоса? Что вы сами без моей помощи воспитали бы… этого гипотетического ребёнка? — спросила Гермиона.
— Нет, — ответил он, протянул к ней руки, схватил за подбородок и заставил посмотреть прямо ему в глаза. — Я хочу сказать, что если бы ты забеременела, я бы не сомневался. Я бы на тебе женился. Мой ребёнок никогда не будет ублюдком. Теперь понятно?
Грейнджер попыталась встать, но он не дал.
— Вы слишком самоуверенны, — её голос дрожал. — А что если женщина, которую вы выбрали, откажется выйти за вас замуж? Бывает, женщины одни воспитывают детей.
— Я её заставлю, — ответил он просто. — Так или иначе.
Гермиона знала, что он так и сделает. Не дожидаясь её ответа, Драко вышел из столовой. Грейнджер посидела ещё пять минут, ей надо было прийти в себя, а потом она ушла к себе в комнату, день получился ещё тяжелее, чем она думала. Пора спать.
========== Глава 10. ==========
Кабинет Блейза выходил окнами на Атлантический океан. За запущенным садом в обрамлении скал виднелся вспененный прибоем океан и пустынное побережье. Оно с приходом весны и появлением первой робкой зелени уже не выглядело таким безжизненным.
Гермиона сидела за столом, где, наверное, Блейз занимался делами, она смотрела в окно, тщетно ожидая вдохновения. Вот уже несколько дней на столе лежит рукопись, томясь в ожидании: — «Словно девственница» — подумала Грейнджер и усмехнулась нарочитости метафоры. Она так и не написала ни одного слова, и не отредактировала ни одной строчки. В голове не было ни одной, не то, что новой, даже старой мысли о повести. Самое обидное для Гермионы, что она никак не могла сосредоточиться, любой звук отвлекал её. Само состояние Грейнджер было настолько взвинченным, что она часто оборачивалась и смотрела на дверь кабинета, она казалась ей дверью тюрьмы, куда она сама себя заточила. Ей пришлось отказаться от своих планов за неделю закончить вчерне рукопись. Оставалось лишь надеется, что Драко не догадается о её желании быть с ним.
После того разговора за ужином, она почти не видела Малфоя. Тот разговор получился таким откровенным, он повернул в такую сторону, что у Грейнджер все мысли вылетели из головы, что с ней обычно не бывает. Утром за завтраком, она только намекнула, что ей нужно место для работы, как и предполагала миссис Трелони, Драко предложил ей кабинет. Потом они встречались только во время еды и то, не всегда. В таких случаях миссис Трелони передавала его извинения, сопровождая их сплетнями, слушать которые Гермионе было невмоготу.
— По-моему, он поехал на конюшню беговых лошадей, — сказала как-то за обедом экономка. — Говорят миссис Крэбб хозяйка конюшен, знала мистера Малфоя, когда он был здесь ещё подростком, значит, и он её знал до замужества.
А однажды за ужином:
— Мистер Малфой просил вам передать, что сегодня он ужинает у Патил, — сказала миссис Трелони. — Доктор Патил — наш местный врач, говорят, что его дочери близняшки приехали погостить домой из университета.
Конечно, миссис Трелони рассказывала Гермионе о времяпрепровождения Драко из лучших побуждения, пыталась убедить себя она и быть великодушной, но только это не помогало сосредоточиться. Хорошо, конечно, делать вид, что между ней и Малфоем ничего не было и нет, но Грейнджер не могла избавиться от неприятного чувства, когда слышала об его отношениях с другими женщинами. К тому же, у неё нет на него никаких прав, да они ей и не нужны, внушала она себе, но всё равно было неприятно.
