Гермиона услышала, как за Драко с грохотом захлопнулась дверь, только тогда она повернулась посмотреть ему вслед, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Но что она могла поделать? Прекрасно знала, что ничего. Грейнджер не хотела, чтобы Малфой оставался с ней, только из-за обязательств, которые он хотел взять на себя. Пусть уж лучше презирает её, чем жалеет.
Понимая, что медлить больше нельзя, Гермиона последний раз взглянула на себя в зеркало и пошла к двери. Теперь ей ожидала встреча с Асторией, и ей понадобятся все силы, чтобы противостоять той злобе, которую сейчас так к ней питала.
Спустившись по лестнице, Грейнджер постояла в холле, прежде чем идти в столовую. Раздавшийся там голос миссис Трелони действовал успокаивающе, Гермиона пошла вперёд, но около дверей остановилась, пытаясь понять, как экономка отреагировала на появление Астории.
Малфой и Гринграсс сидели друг напротив друга, а миссис Трелони поставила с прибором Астории кофейник. Когда вошла Гермиона, все посмотрели на неё, после секундного замешательства, Драко учтиво встал.
— Ах, — Грейнджер смутилась. — Садись, пожалуйста, — она чуть покраснела, посмотрела на экономку. — Извините, я немного задержалась.
Гермиона пришлось сесть рядом с Драко, так как её место заняла Астория, а миссис Трелони поставил третий прибор рядом с хозяином дома. Грейнджер села на край стула, почему-то ощущая себя третей лишней. И когда к ней подошла экономка, сказала, что будет пить только кофе.
— Больше ничего не нужно, мистер Малфой? — спросила миссис Трелони, наполняя чашки. — Может, подать ещё яичницу с ветчиной, что-то на вас совсем не похоже…
— Спасибо, не надо, миссис Трелони, — ответил Драко, тоном показывая, что дальнейшие дискуссии не приемлемы.
Экономка пожала плечами и пошла к двери, она явно была заинтригована и явно выбита из колеи неожиданным поворотом событий. — «Интересно, что она обо всем об этом думает? „ — задалась вопросом Гермиона.
Как только за миссис Трелони закрылась дверь, Гринграсс оторвала взгляд от тоста у себя в тарелке и посмотрела на Грейнджер.
— Ну, — ядовито выжидающее произнесла Астория. — Тебе не кажется, что пора мне кое-что объяснить? Например, зачем ты послала мне эту дурацкую телеграмму?
— Зачем, я что? — спросила Гермиона, широко распахнув глаза. — Я не посылала телеграммы.
— Нет, посылала, — возразила Гринготтс.
— Это я послал телеграмму, — спокойно вставил Малфой и посмотрел на Грейнджер. — Мне пришлось воспользоваться твоим именем.
— Моим именем? — повторила она последнюю фразу и пыталась переварить её.
— Да, как вы смеете? — раздался резкой и злой голос Астории. — Как вы смеете вызывать меня под фальшивым предлогом? Как вы смеете думать….
— Блейз умер, — спокойно объяснил Драко. — Месяц назад.
— Что? — не могла поверить она, Малфой только кивнул.
Гринграсс без сил откинулась на спинку стула, выбитая на этот раз из своего обычного самодовольного равнодушия ко всему, кроме собственный надобностей. А Гермиона опять повернулась к Драко.
— Моим именем? — в третий раз повторила она. — А что было в той телеграмме?
— Что Блейз умер, что же ещё, — пожал плечами Малфой. — Я знал, только это на неё и подействует.
— Но ты сказал… — начала она.
— Я сказал только то, что хотел сказать, — ровным тоном перебил он её, и Гермиона не смогла отвести от него взгляд, загипнотизированная внезапным расширением его зрачков.
— Кто вы? — прервал их приглушённым голос Астории, Малфой передёрнул плечом и повернулся к ней.
— Как ты не знаешь? — подразнил он её, встретив изумлённый взгляд. — Понятия не имеешь? Разве Блейз никогда не говорил о своей родне?
— Вы его кузен, сын родной сестры его матери, — сдавленным, неуверенным тоном произнесла Гринграсс. — Отец Блейза не жаловал вашу семью из-за вашего отца.
— Вернее из-за второго сына моего отца, — добавил Драко, совершенно спокойным голосом.
— Блейз, как-то упомянул об этой истории, — взяв себя в руки, произнесла Астория. — Но я никогда не спрашивала подробности, я только знаю, что вы много времени проводите в Южной Америке. Мы с вами никогда не встречались, — она вдруг нахмурилась. — Но если Блейз умер, значит… вы послали ту записку?
— Какую записку? — спросила Грейнджер, почувствовав, что гнев придаёт ей силы, которыми она никогда не обладала. — Ты ведь говорила, что в доме никто не живёт, помнишь? Что же такого Драко написал в той записке, что ты так испугалась и послала меня, вместо себя?
На какое-то мгновение Астория была в замешательстве, она впервые оказалась в такой ситуации, когда она могла правдоподобно ответить, на поставленный ей вопрос. И смотрела, поджав губы, в гневное лицо Гермионы.
— Ты думала, что здесь Блейз, так? — продолжила Грейнджер, слега задыхаясь. — Ты послала меня сюда, так как предполагала, что он как-то может тебе навредить. Господи, Астория, неужели тебе было совершенно безразлично, что со мной может случиться? Тебе было всё равно, как… Драко мог мне навредить?
Гринготтс прочитала горло, потянув нитку жемчуга, завязанную узлом на груди.
