— Тебе ничего не угрожало, Гермиона, — заявила она, прерывая потом её обвинений. — По-моему, моя дорогая, для тебя наоборот всё вышло весьма благополучно. Иначе мы бы не сидели здесь и так мирно всё не обсуждали, верно?
Грейнджер вспыхнула, и будто пожалев её, Малфой снова вмешался в разговор.
— Ты на самом деле думала, что Блейз будет угрожать тебе?
— А что мне ещё было думать… Драко, — с вызовом ответила Гринграсс.
Глядя на подругу, Гермиона видела, что она не так спокойна как хочешь казаться, она видит, как краснеет у неё на груди, в вырезе кашемирового свитера, потом шея, и розовеют мочки ушей. Грейнджер была слегка удивлена таким поведением Гринграсс, она решила, что в записке Драко было что-то такое, что до сих пор заставляет её переживать.
Малфой напротив был абсолютно невозмутим, он спокойно положил сахар в кофе и закурил. В нём чувствовалась терпеливость хищника, сидящего в засаде. Гермиона вспомнила, в какой ярости он был из-за смерти кузена, и поразилась, как ему удаётся выглядеть таким равнодушным.
Тишина в столовой становилась зловещей, нервы Грейнджер были напряжены до предела. После того, как они поссорились, и он так уничижительно о ней высказался, Гермиона отчётливо вспомнила как боялась его раньше, ещё совсем недавно. — ‚Что я на самом деле о нём знаю? — спросила себя Грейнджер. — Только то, что он чувствует ко мне. А может, он такой же хороший актёр, как и Астория? А я всего лишь пешка в его игре? Но стал бы Драко тогда предлагать пешке уезжать в Италию и выходить за него? А может предложение — это тоже часть его игра?‘
— Как ты сюда добралась, Астория? — спросила Гермиона.
Её вопрос не был вызван жалостью к Гринграсс, ей просто хотелось увести разговор от опасной темы. Каким бы Драко не был, что бы он не сделал, Грейнджер всё равно его любит, и не может допустить, и не допустит, чтобы он погубил свою жизнь из-за Астории, она этого не стоит. Если он всё ещё хочет отомстить ей, пусть это будет бескровная месть. Блейз уже умер и похоронен, его не воскресить смертью Гринграсс.
— Я летела до Пензанаса, — ответила Астория натянутым тоном. — А сегодня лечу обратно, — она помолчала, выразительно посмотрев на Малфоя. — Хочешь, поедим вместе, Гермиона.
— Я… ну я, — растерялась Грейнджер.
— Гермиона остаётся, — ответил за неё Драко, прежде чем она успела собраться с мыслями. — У нас с ней есть одно незаконченно дело.
— Неужели? — Грейнджер широко распахнула глаза, повернувшись к Малфою.
А Гринготтс дрожа от злости и негодования, поспешила сказать гадость.
— Я полагаю то дело, за каким я застала вас наверху, — она скривила губы. — Гермиона, я и не знала, что ты такая глупенькая.
— Заткнись, — грубо прервал её Драко. — Гермиона не нуждается в твоих советах, — он выдохнул струйку дыма. — Она человек нормальный, порядочный, ты и понятия не имеешь, что это такое?
— Ах, вот как, — Гринготтс положила на стол сжатые кулаки. — А вы значит имеете.
— Да уж побольше тебя, — ответил Малфой и сверкнул глазами. — Гермиона знает, как я к ней отношусь, и знает, как я себя вёл, когда ты думал что ты — это она.
— Вы думали… нет, не может быть, — чтобы его отвлечь, Астория сделала вид, что не верит ему. — Какая досада для вас.
После её слов, Грейнджер с трудом подавила поднимающиеся в горле истерическое рыдание. — ‚Неужели Астория не понимает, что Драко собирался сделать?‘ — Нет, она в это не верила.
— Да, это было весьма неприятно, — ответил Малфой, угрожающе тихим голосом. — Но как ты уже отметила, всё завершилось для нас благополучно.
Гринграсс облизнула пересохшие губы.
— Послушайте, вам не кажется, что всё это уже немного… чересчур, вы перегнули палку. Да, Блейз умер, мне жаль, правда. Но что я могу ещё сказать?
Гермиона невольно восхитилась её смелостью, когда она это сказала, но сразу испугалась, когда заметила, как у Драко потемнели глаза.
— Ты могла бы приехать поведать его, — резко парировал он. — Блейз ведь писал тебе, умолял приехать, а ты ему даже не ответила.
— Я была занята, я работала, — Гринготтс защищалась убедительно и очень искренне. — Драко, я актриса, у меня есть обязательства, я не могу просто так всё бросить и уехать. Вы ведь понимаете это, вы разумный человек. Мы с Блейзом расстались, нам больше нечего было сказать друг другу.
— Ты его бросила, — зло напомнил Малфой. — А Блейз писал тебе на рождество. Ты ведь не хочешь сказать, что актрисы работают все праздники, что ты не могла выкроить день или два, что бы прилететь в Салерно? Не верю.
Астория просто съёжилась под его тяжёлым взглядом.
— Я терпеть не могу болезни, не переношу комнат, где лежат больные, — быстро сказала она. — Блейз прекрасно это знал, он бы понял…
— Понял, — язвительно прервал её Драко, сверкнув глазами. — Да он покончил с собой, вот как хорошо он всё понял. Он убил себя, сжимая в окровавленной руке твою фотографию.
— Нет, — воскликнула Гринготтс, её просто затрясло от ужаса, но Малфой был беспощаден.
