Шагнул ко мне, и я попятилась, пока не упёрлась спиной в стену. Он замер.
Каким-то образом забыла, кем был этот монстр. Запамятовала, что исчадия ада могут выглядеть как обычные люди, однако у них совершенно разные представления о добре и зле.
Конечно, Самаэль не видел ничего плохого в нанесении вреда подчинённому, чтобы заставить меня прыгать, как в цирке, перед ним обезьянкой. Судя по тому, что знала о высшем, это ему свойственно.
— Не трогай меня!
Самаэль, не шелохнувшись, пристально посмотрел мне в глаза. Выдержав его взгляд, я резко развернулась и, пошатываясь, фигуально выражаясь, трусливо поджав хвост, ретировалась из комнаты.
Я уставился на Вассаго, борясь с острым желанием оторвать ему крылья за то, что тот оставил беззащитную Данику одну. Пара-тройка месяцев ежедневного использования лифта, пока не отрастут крылья, стали бы для него хорошим уроком. Однако без них он вряд ли сможет защить ведьмочку.
Я поддался эмоциям. Потерял самообладание. Напугал Данику, ранив демона, которого она считала другом. Демона, которого прикрыла своим телом.
Снова захотелось убить Васа, однако на корню подавил это желание.
Одна оплошность. Вассаго допустил всего лишь одну ошибку. Его дядя никогда бы такого не совершил. Но демон молод и впервые назначен телохранителем.
— Я должен перед тобой извиниться, — сумел выдавить.
Слова казались горькими на вкус, но даже я смог признать свою неправоту.
Однако… Даника, наконец-то, создала оберег, который её защитил.
— На самом деле не нужно. — Вассаго смущённо зашаркал ногами, залившись румянцем. — Я согласился на это маленькое представление ради Даники: её нужно было подтолкнуть, чтобы она воспользовалась магией. К тому же сильно напортачил, оставив девчонку одну, и заслужил наказание. Ведь понимал, что так нельзя, но всё равно улетел.
— Понятно. Мне трудно выбрать для тебя наказание, когда ты ради меня поступился собой.
Вас молчал, а моя ярость, в конце концов, улеглась.
— Ты молод. Ошибся. Тебе повезло: Данике самой удалось справиться с демоном, но, что более важно, усвоил урок, который запомнишь на всю оставшуюся жизнь.
Демон кивнул с несчастным выражением лица. Я рассмеялся, хлопнув его по спине.
Он удручённо посмотрел на меня.
— Я не отдавал Данике своё перо.
— Знаю. Ботис это заметил, когда возвращал ей машину.
— Меня Даника не интересует… В общем она мне… как подруга.
— Знаю. Ещё раз прошу прощение. Был сам не свой… Убийства, ведьма…
— Понимаю.
Вздохнул.
— Попробуй убедить Данику обратиться к целителю. Думаю, она заупрямится, но, возможно, ты сможешь её образумить.
Вас одарил меня таким взглядом, что я едва удержался от смеха, при мысли об её ответе на это предложение.
Отвернулся, когда демон вышел из комнаты. Икра пульсировала болью. Посмотрел вниз. Один из метательных ножей Даники всё ещё торчал из ноги. Рана уже начала затягиваться. Стиснул зубы и вытащил клинок, не обращая внимание на хлынувшую кровь.
Поднёс нож к свету. Крошечный, острый и смертоносный. Как и женщина, им владевшая. Тот, кто пытался её убить, в ответе предо мной. Заставлю его пожалеть даже о мысли навредить ведьмочке.
Когда выходила из башни, Вас приземлился рядом со мной, присев на корточки. Выпрямился и посмотрел мне в глаза.
— Тебе следует обратиться к целителю.
Покачала головой. Казалось, всё тело ныло после схватки с Рамиэлем, но, если не считать этого и жуткой головной боли, со мной всё было в порядке.
Физически, конечно.
Слегка мутило. Каждый раз, когда закрывала глаза, видела свой оберег. Он прекрасен. Сила меня не уничтожила, а защитила.
Однако ещё одна часть подавляющего заклинания вырвалась на свободу. Я потянулась к магии, она тут же отозвалась, ручеёк превратился в поток, грозивший прорваться наружу и захватить надо мной власть.
Испугалась до чёртиков.
Но не так, как напугал меня Самаэль. Убийство ведьмы я могла понять. Однако напасть на Вассаго, чтобы активировать мою силу?
Его хладнокровная жестокость не укладывалась в голове. Ведь знала, что у демонов совсем другие представления о морали, но каким-то образом совсем об этом забыла.
Самаэль — не человек. И никогда им не станет.
Мне нужно об этом помнить.
— У него не было вариантов, — встал на защиту босса Вас, очевидно, как-то поняв ход моих мыслей.
— Ты не прав.
— Если не он, то другие бы за него меня наказали. К тому же Самаэлю нужно было сильно тебя разозлить и напугать, чтобы в конце концов ты воспользовалась силой.
— Это было наказание?
Вас вздохнул.
— Даника, он едва меня ударил. Если бы захотел, наказал бы в назидание другим: оторвал крылья и повесил меня на вершине башни.
— Раньше он так поступал? — онемевшими губами пробормотала я.
Вас сразу понял ошибку, однако не стал врать.
— Да, — с каменным лицом признался он. — Никакие мои слова не поколеблят твою твёрдую решимость думать о Самаэле самое худшее.
— У тебя что, дерьмовый стокгольмским синдромом?
— Самаэль добр к тебе. И не заслуживает твоей ненависти.
Я молча уставилась на друга. В голове пронеслась уйма противоречивых возражений, но так и не смогла выбрать, которую из них озвучить.
