Артём не любил маленькие города и посёлки с их частными домами, огороженными от посторонних глаз высокими заборами, колючим кустарником и злыми собаками. В этих домах реальных, а не только зарегистрированных преступлений совершалось гораздо больше, чем в больших городах. Там кругом постоянно много людей и любую драку, женские крики и плачь ребёнка и другой негатив слышат многие. И, если они сами не решатся заступиться за обиженного, то хотя бы вызовут милицию.
Здесь совсем другое дело. И Артём почувствовал запах зла. Медленно идя по тёмной, безлюдной улице, он постарался войти в сумрак — на границу сна и реальности. Картина, представшая перед ним, была мягко сказать безрадостная.
В крайнем доме с плотными шторами на окнах муж, днём работавший на ответственной работе, ночью в сильном опьянении несколько лет насиловал свою жену в извращённой форме. Когда она сошла с ума от его издевательств, он упрятал её в психушку. Теперь он привёл в дом молодуху, которую ждала та же участь.
Чуть подальше в хорошо отремонтированном доме было своё горе. Там недавно родился ребёнок без рук и мать в роддоме отказалась от него, а всем рассказывала, что он умер.
В другом доме долго болела женщина. Она испытывала жуткие боли и стонала, не давая мужу спать по ночам. И он повесил её в шкафу, предварительно заставив её написать стандартную предсмертную записку «в моей смерти прошу никого не винить».
Здесь запойный алкаш отравился уксусной эссенцией. Потом полмесяца страшно мучился и умер в больнице.
А по соседству безутешная вдова готовилась схоронить своего третьего мужа. Её мужья считали неприличным подолгу задерживаться на этом свете. Последнему было всего двадцать лет! Возможно чёрная вдова? Приглядевшись по — лучше, Артём понял, что она просто высосала их как сексуальный вампир.
Идя по улице, Артём видел всё когда — либо содеянное здесь и с каждым шагом зло нарастало снежным комом.
В доме через дорогу опять повешенная. Женщина не выдержала сексуальных притязаний своего взрослого сына — дауна и решительно свела счёты с жизнью.
Просто какой — то Бермудский треугольник. Похоже, здесь кто — то нарочно много лет подсаживал зло.
Артём подошёл к дому, где жила и погибла девочка Верочка. Зашторенные окна пестрили светлыми бликами. Наверно там смотрели телевизор.
Пейков знал, что, когда человек умирает насильственной смертью, происходит огромный выброс энергии, который порождает фантом погибшего. И он навсегда привязан к этому месту.
— Верочка, приди. Ты мне нужна, — мысленно позвал Артём и увидел отделившийся от забора, неясный, похожий на дым, детский образ.
Чуть колыхнувшийся в морозном воздухе, образ маленькой девочки приблизился ближе и молча поведал ему много нового и интересного. В своей смерти Верочка винила свою подружку Веру. Того же мнения придерживалась и инспектор, поставившая после того случая Веру на учёт в детскую комнату милиции.
Потом Вера старалась быть хорошей, но Боженька её всё же наказал: ей уже тридцать лет, а детей у неё нет. Хотя сама Верочка свою подружку уже простила.
Образ быстро растворился, а на крыльцо дома вышла укутанная в пуховый платок совершенно седая женщина. Она тревожно озиралась по сторонам, вглядываясь в ранние сумерки. Её взгляд наткнулся на Пейкова.
— Ты меня не видишь, — сказал ей Артём.
Лицо женщины стало спокойным и она ушла в дом. Но на крыльце тут же возникла высокая, морщинистая старуха. Она впялилась в Артёма яростным взглядом, прожигавшим мозг.
Пейков попытался отвести ей глаза, но остро почувствовал, что зеркалит. Его тело стало вялым и безвольным. Воздух вокруг него уплотнился и образовал плотный прозрачный кокон, из которого он не мог выбраться. Он был на волосок от гибели.
— Вот ведьма! — Артёма прошил страх. — У такой злыдни обязательно где — то рядом должно быть её чёрное. Это сотворённое ею зло. Возможно что — то спрятано прямо под крыльцом, поэтому она и не сходит со ступенек.
— Чего высматриваешь? Чтоб твои бельмы повытекли! — сухими листьями чужие мысли шуршали в голове Артёма.
— Опасность! — молнией пронеслось в его голове.
Чтобы отвлечь внимание старухи, он постарался призвать шофёра «Скорой помощи», спешившего на вызов по соседней улице и заблудившаяся «Скорая» послушно вырулила из переулка.
— Это за тобой! — крикнул он старухе.
Бабка недоумённо глянула в сторону подъехавшей машины и Артём, почувствовав себя свободным, поспешил уйти.
— Вот оно — здешнее зло! — поёжился он, всё ещё ощущая спиной жуткий холод властного взгляда старухи. — Но она мне не по зубам! — был вынужден признать он.
Как бы Артёму ни хотелось реванша, он всегда старался не переоценивать свои способности.
Пейков нашёл себя блуждающим по глубокому, бесконечному оврагу. Было темно, а крупный снег шёл сплошной стеной. Куда ни глянь, кругом: вверху, внизу был только холодный снег. Артём отключил мысли и доверился своему телу: ведь где — то должна быть линия электропередач и он должен был её почувствовать! Но её не было. Или он был очень слаб. И всё, что он смог, это вытолкнуть вперёд своё астральное тело и пойти за его шлейфом.
