Немного ускорив шаг, Артём без труда догнал Ларису и внимательно поглядел на её утончённый профиль. Эффектная и манерная блондинка, с голубыми глазами и недоразвитыми, но видимыми сверх способностями, она не могла не понравиться Вадиму Темникову и его семье.
Лариса поёжилась, почувствовав лёгкое сканирующее прикосновение. Но не закрылась. Не поняла, что это было, или не умела?
Считав нужную информацию, Артём послал ей расслабляющий посыл, помогая забыть все эмоции связанные с его недолгим появлением в её жизни. Лариса успокоилась, вспомнила про свои неотложные дела и ушла не оглядываясь.
Поздним вечером того же дня Дмитрий Антонович в сердцах обозвал вернувшегося с очередного свидания сына членистоногим, уточнив, что у того куда член, туда и ноги. А Тамару Кузьминичну вдруг одолели страхи за жизнь Вадима. Конечно, у неё были неважные нервы, потому она и боялась беспричинно. И она настоятельно выразила надежду на его быстрейшую женитьбу, что бы он оторвался от своих стрёмных друзей, остепенился, наконец, и нашёл счастье в любви и семейной жизни.
Нуждавшийся на тот момент в крупной сумме денег, Вадим предпочёл с родителями не ссориться. Сделав на время задумчивое лицо, он вежливо выслушал обоих спонсоров. Хотя это и было его ещё одной, неплохо сыгранной ролью, перевёрнутый след на подкорочке его мозга всё же остался. Благодаря ему Вадим осознал, как ему лучше использовать данную ситуацию в достижении своих целей, чтобы поиметь с обоих и побольше!
Так рядовое намерение родителей Вадима победить зло, породило ещё больше зла.
Артём Андреевич, не обращая внимания на некоторые издержки производства, дал Вадиму и Ларисе соответствующую установку. От её исполнения Пейков намеривался получить очень соблазнительные бонусы. Оставалось только убедиться, что Лариса с Вадимом придут к правильным выводам.
Они Пейкова не подвели и всё остальное сделали сами.
Лариса неспешно шла от станции подземки. Сегодняшняя поездка в нём стала для неё настоящей пыткой. Едва она попала в скопище людей, странные мысли полезли ей в голову. Бессвязные, они кишели у неё в мозгу.
…Надька — сволочь соблазняет Танькиного мужа, а та — дура до сих пор считает её лучшей подругой. Надо же было родиться такой наивной!..
…Не забыть бы купить эти чёртовы диоды…
…А может опять занять денег у сеструхи? Ведь своим можно не отдавать!..
Лариса тряхнула головой. Откуда это? Она обалдело огляделась по сторонам.
— Если я и сегодня опоздаю, меня точно уволят! — подумал, протискивавшийся мимо неё парень.
— Опять! — поняла Лариса. Она опять начала читать чужие мысли. Они жужжали в её голове, словно рой пчёл и это было невыносимо.
… Да не сдам я этот сопромат! Ну и чёрт с ним! Сейчас ди — джей зарабатывает больше инженера…
… Позвони мне. Ведь ничего страшного не произошло! Неужели мы больше никогда не увидимся?…
— Я не хочу этого знать! Это всё равно, что подглядывать в замочную скважину. Мне это не нужно!
Лариса сдавила виски руками. Её голова тошнотворно поплыла.
— Девушка, вам плохо? — сейчас додумает и спросит пожилая дама в шляпе, — пронеслось в голове Ларисы.
— Девушка, вам плохо? — спросила та, взглянув на Ларису больше с любопытством, чем с жалостью.
— Мне хорошо, — выдавила из себя Лариса. — Душно немного.
На самом деле ей хотелось бежать куда глаза глядят, пока она окончательно не сошла с ума. Но она шла на работу. И Лариса втолкнулась в подошедший поезд.
Здесь было ещё хуже. Затыкать уши было бесполезно, ведь чужие мысли, обгоняя друг друга, шли к ней извне, попадая прямо в мозг. Словно у неё в голове работала принимающая антенна.
— Что же делать? — испугалась Лариса. — Я не вынесу этого!
Слышать чужие мысли Лариса начала недавно. По — началу она даже не поняла, что это такое? Даже забеспокоилась: а вдруг она сошла с ума, или это галлюцинации?
Будь она более авантюрной личностью, то могла бы стать не плохим резидентом, отсылая заказчику информацию об интересующем его деле: с кем, кто и о чём собирался переговорить, считывая её из голов заданного окружения. Но ей настоящей — это было невыносимо. Больше всего она боялась неосторожно выдать свои шпионские способности.
Вдруг её взгляд упал на сидевшую рядом с матерью девочку. Ей было лет шесть и мысли её ещё были светлы и не порочны. Лариса настроилась на неё и ощутила лёгкое журчание весеннего ручейка. Так она доехала до своей остановки.
На улице ей стало немного лучше, чем в ограниченном пространстве подземки. Облегчённо вздохнув, она пошла дальше, стараясь отстраняться от общего потока спешащих мимо людей. Рядом по проспекту неслись машины, бодрым шагом шли прохожие. На переходе у светофора собирались не малые толпы. Проходя мимо них, Лариса, сама не зная почему, заставила себя мысленно петь первую пришедшую на ум песню: — Снег кружится, летает, летает…
Чужеродные мысли в её мозгу стали тише и перешли в лёгкий шёпот, но не пропали.
Лариса свернула в Столешников переулок. Здесь среди старых домов время как бы замедлилось. И её нервы немного успокоились.
