Прокручивая в голове песню, она осознала, что так ей удаётся ставить блок проникновению чужих мыслей в свою голову.
И она заметила, какое чудное сегодня утро. С неба сыпал запоздалый, снег. Он белой пеленой ограждал Ларису от окружающего мира, где люди шли куда — то, любили, или ненавидели, жили своей, отдельной от неё жизнью и, сами того не замечая, непрерывно думали.
А у неё работа — дом. От этого маршрута в последнее время она отклонялась редко, хотя возвращаться после работы домой ей теперь не хотелось. Там царила тягостная атмосфера — месяц назад Лариса потеряла бабушку, последнего родного ей человека.
— Что — то грудь у меня давит, как — то не спокойно мне! — пожаловалась бабушка утром, спешившей на работу Ларисе. — Боюсь, что скоро ты останешься одна.
— Бабуля! — взмолилась Лариса.
— Я тебя не пугаю, — ласково посмотрела на неё бабушка. — Просто я немножко ясновидящая. Но у меня не так уж много силы.
Лариса и сама знала, что к вечеру бабушка умрёт от сердечной недостаточности, хотя на сердце она до этого никогда не жаловалась.
И первой чужой мыслью, услышанной её, были нелестные отзывы соседей на похоронах о её бабушке, считавших её ведьмой. Хотя раньше многие из них обращались к ней за исцелением и она им действенно помогала. Теперь они отсылали ей подлую благодарность.
Ларисе стало страшно и противно и она заглушила этот трёп слезами.
А сейчас, подсознательно создав помеху песней, она частично заблокировала ею функцию вай — фая своей биологической компьютерной системы, полученного ей генетически и принудительно подтянутого Пейковым.
Теперь у Ларисы осталось только чувство одиночества, да болезненно бившие воспоминания. И она начала мысленно разговаривать с покойной бабушкой, получать от неё ответы на трудноразрешимые вопросы, пологая, что так и должно быть.
А среди людей Лариса пребывала в скомканном настроении, чувствуя себя потерянным котёнком, до которого никому нет дела. Даже, если она замёрзнет, всем будет наплевать! Разве что на работе подумают, что возможно она что — то стащила и смылась!
Но, временами её не покидало ощущение чужого, обращённого на неё, взгляда. Не то, что бы со стороны, а прямо в душу и он вызывал тревогу.
— Что бы это могло быть? Никаких друзей я себе не заказывала! — забеспокоилась Лариса.
Её отвлекло внезапно кольнувшее сердце: из снежной завесы, ей навстречу шёл высокий, красивый парень, которого она почему — то сразу выделила среди других. Наверно потому, что он показался ей очень родным. И из него брызгал тестостерон.
Мокрые снежинки плотно облепили его волосы и плечи. Слабые и беззащитные на лёгком ветру, они так и льнули к сильному плечу.
— Снег кружится, летает, летает, — встрепенулась её душа.
Лариса вдруг остро, до самых пяток, ощутила непреодолимую потребность тоже прижаться к этому уверенному в себе, как тогда ей показалось её принцу.
Принц тоже заметил Ларису и дольше положенного задержал на ней внимательный, слегка гипнотизирующий взгляд. От него не ускользнула ни одна интересующая его деталь. Незнакомка была молоденькой, симпатичной, чистенькой и сексуальной. И к тому же такой не опытной!
Ну чем не подарок судьбы!
Будь принц более прагматичным человеком, ему всё равно было бы затруднительно пройти по лужам и не замочить ноги.
Все эти мысли пронеслись у него в голове прежде, чем он успел придумать, какие из них можно высказать вслух. И решил, что умнее всего — промолчать.
А Лариса невольно считала их и, покраснев от смущения, уронила перчатку. Парень поднял её и молча подал Ларисе.
— Спасибо, — пролепетала Лариса, почему — то отметив про себя, что уронить перчатку — это к знакомству.
Но они молча разошлись в разные стороны: парень в сторону метро, а Лариса на работу в «ювелирный».
С утра в магазине был настоящий ажиотаж. В секцию, где работала Лариса выбросили в свободную продажу сравнительно недорогие, ранее припрятанные для блатных покупателей кольца и гарнитуры с изумрудами. Покупатели волновались так, будто они голодные стояли за хлебом, который непременно закончится, как только подойдёт их очередь.
Лариса завертелась как белка в колесе. Надо было подобрать кольцо по размеру покупателя, заменить на другое, если его что — то его не устраивало, дождаться его решения брать или не брать, оформить покупку и начать обслуживать следующего потребителя. И при этом уследить, что бы никто ничего не украл. А здесь были и такие. А Лариса была материально ответственная.
Не смотря на жуткую карусель чужих мыслей в голове, она безошибочно различала скрытые намерения воров и демонстративно игнорировала их присутствие, начиная обслуживать следующего покупателя. Особенно её раздражала молодящаяся особа в пальто цвета дохлой фисташки, проявлявшая бешеную энергию, чтобы не быть отпёртой от прилавка. Ведь она пришла с твёрдым намерением стащить что — нибудь и поэтому ей необходимо было что — либо примерить.
