Немного погодя Дмитрий Антонович пригласил её танцевать. Но лучше бы он этого не делал. Слишком забавно было на них смотреть, будто Темников обнимался с не хилым винным бочонком.
Когда меня после танца русский сынок богатого папочки проводил за столик, за которым уже сидел Дмитрий Антонович, к нам подошёл англичанин. Я это поняла по его чистому произношению. Он поздоровался с Темниковым.
Дмитрий Антонович очень удивился и спросил у англичанина: — Знакомы ли они?
— Нет, — ответил англичанин. — Но у нас был общий знакомый.
Он назвал русскую фамилию и Темников недоумённо посмотрел на меня.
Когда я ему перевела, он занервничал, а англичанин сразу ушёл.
Потом Дмитрий Антонович выпил, налил себе ещё. В этот вечер он вообще много пил, снимая стресс и быстро ослаб…
— Вы можете вспомнить эту фамилию?
— Кажется, Лапин. Или нет? Вроде Лапин.
— А вы раньше слышали эту фамилию от Дмитрия Антоновича?
— Нет, не помню…
— Так! — озадачился Труханов. Почему он сразу не заострил внимание на этой части допроса. Может потому, что дальнейшая информация была страшной и сильнее завладела вниманием. А надо бы разузнать про этого Лапина подробнее. И эта не простая задачка для Елены Юрьевны. Пусть хоть немного отвлечётся от своих семейных дел.
Кирилл пришёл домой ночью. По дороге он обдумывал, как бы ему попасть в подъезд, не потревожив соседей. Но судьба уже порадела за него: домофон оказался сломанным. Дверь его квартиры и вовсе не запиралась с тех пор, как он, потеряв ключи, сломал замок.
Кирилл находился в неприятном расположении духа, точнее сказать в никаком, в связи с обострением алкогольного синдрома. Его отчётливо трясло, как и все последние дни. Прыгающей рукой он запер за собой дверь на наспех прибитый форточный шпингалет. И подумал, что зря, потому, что замуровал вместе собой и отвратный запах своей квартиры.
— Может выпить чего осталось? Что бы сердцу дать толчок, срочно нужен троячок! — продекламировал Кирилл и со слабой надеждой прошёл на тёмную кухню.
Вдруг он застыл, ещё не до конца понимая, что происходит.
Затылком Кирилл почувствовал дуло пистолета. Слабо шевельнулась дурацкая мысль, что его разыгрывает кто — то из друзей. Но впившаяся в его голову холодная сталь вызывала животный страх, который пронзил его до самых пяток. Но не парализовал.
Мгновенно протрезвев, Кирилл опрометью бросился к балкону. Покорёженная балконная дверь тоже давно не запиралась. И жил он на первом этаже. Ещё рывок и он спрыгнул вниз.
Приземлившись, он ощутил прострел в ноге. Но всё же он побежал что было сил по глубокому снегу, продираясь сквозь колючие кусты ограждения дома, слыша позади себя тяжёлый топот бегущих за ним людей.
— Стоять! Милиция!
Инстинкт самосохранения, пульсировавший в сильно поражённом алкоголем мозгу Кирилла, заставлял бежать! Бежать вперёд, что было сил!
— Стой! Стреляю!
Вмиг стало очень страшно. И это был не сон!
Всё произошло стремительно. Кирилла сшибли с ног и, больно заломив ему руки, защёлкнули на нём наручники.
— Куда бежим? — злорадно поинтересовался инспектор Баранов, легко подняв Кирилла за ворот куртки и встряхнув его так, что у того в кармане звякнула мелочь. Потом быстро провёл руками по карманам его брюк и куртки. Пощупал за поясом.
— Давай подвезу. В машину его!
— А куда повезёшь? — ухмыльнулся Кирилл, пытаясь пошевелить разболевшейся рукой.
Он не чувствовал за собой никакой вины и всё происходящее посчитал недоразумением. За которое его только что могли пристрелить!
— Кругом! Марш! — милиционер с силой подтолкнул Позднякова к машине. — Жену поедем искать!
— Чью жену? — Кирилл втянул голову в плечи. Она у него страшно гудела. Сильно хотелось пить, до того, что пересохли губы и все слова, доносились до него будто из бочки.
— Твою!
— А… Слушай, будь человеком, сними наручники и без них рука болит, — повернулся Кирилл к милиционеру.
— Убийц положено возить в наручниках, — строго отчеканил милиционер.
— Что он такое говорит? — Кирилл задал вопрос самому богу, никак не осмысливая происходящее.
Ответа разумеется не последовало.
Зато из окон разбуженного необычным шумом дома выглядывали сонные жильцы.
— Слава богу, допился! — узнал кто — то из них в задержанном мужчине Кирилла, но явно не пожалел его.
Своими комментариями соседи подтверждали очевидные факты, давно устав от, превратившейся в шумный, вонючий притон, квартиры Позднякова.
Из протокола допроса Кирилла Позднякова, проведённого инспектором Барановым следовало, что Поздняков Кирилл отсутствовал дома два дня. Накануне, после пьяной ссоры у него дома с собутыльником Николаем, фамилию которого он не знает, Кирилл ушёл из дома в сильно взвинченном состоянии с надеждой выпить где — нибудь ещё. Где пил, он помнит смутно. Он вообще был в «свободном падении».
Последние сутки вроде бы праздновал у Любаши (Любови Филиной) её день рождения. Потом, когда водка и деньги закончились, пошёл домой.
Пятна крови на полу его квартиры и на лезвии кухонного ножа он объяснить не может.
На вопрос инспектора: Когда он в последний раз видел свою жену? — ответить затрудняется. Где она может быть сейчас, не знает.
