Ловушка для дьявола полностью

Звонила женщина по имени Элизабет. Очень уверенная в себе. «Простите за беспокойство, но мне стало интересно, вы, случайно, не слышали о человеке по имени Калдеш Шарма?» Разумеется, Саманта отказалась отвечать на вопрос. Никогда не раскрывайте информацию добровольно, если в этом нет нужды. Это азы, которым Саманта обучилась за последние несколько лет. «Ах, — вздохнула Элизабет, — какая жалость, я была уверена, что вы его знаете». Что-то в поведении Элизабет заставило Саманту защищаться. У нее возникло чувство, будто ее допрашивал великий мастер шпионажа. Затем Элизабет захотела выяснить, что Саманта знает о торговцах героином. Что ж, это был действительно непростой вопрос. Саманта могла бы дать развернутый ответ, но вместо этого предпочла короткое: «Ничего». Элизабет опять сделала паузу, будто записывая все, что говорила Саманта. Затем она спросила, как организована парковка в Петворте, и Саманта, радуясь, что наконец-то задан вопрос, на который она может дать прямой ответ, сказала, что местный паркинг, должно быть, дело рук самого дьявола. Элизабет заметила, что им это наверняка не понравится, но «боюсь, придется рискнуть». На что Саманта, естественно, спросила: «Кому и чем придется рискнуть?» Элизабет сообщила ей, что «они» — это Джойс и Ибрагим, которые очень скоро приедут ее навестить, и что оба чрезвычайно разговорчивы, каждый по-своему, но у обоих вполне добрые намерения. Саманта ответила, что ее не будет дома ближайшие несколько дней, поскольку она собирается на ярмарку в Арундел, и что ей очень жаль, на что Элизабет сказала: «Саманта, никогда не лгите лжецу».

Затем она пожелала Саманте очень хорошего вечера и повесила трубку.

И вот что теперь думать?

Саманта возвращается с чашками кофе и слышит в ответ удовлетворенные охи. Может, ей в самом деле стоит просто исчезнуть на несколько дней? Побыть подальше от опасности?

У Саманты нюх на неприятности, но также имеется и нюх на возможности. По правде говоря, это одно и то же.

Элизабет общалась совсем не как офицер полиции. Она слишком стара и недостаточно вежлива. Может, ей все-таки стоит поговорить с этими Джойс и Ибрагимом? Что ей терять? Они ведь наверняка ничего не знают. А если даже знают, то что?

Дамы перешли от обсуждения книги к теме секса в постменопаузе. Саманта поднимает кофейную чашку и говорит, что ей не на что жаловаться. Это правда — ее большой канадский медведь никогда ничего не делает наполовину.

Во время телефонного разговора Элизабет подкинула ей неожиданный фрукт. Калдеш Шарма. И героин. Возможно, Саманта узнает что-то полезное для себя. Она обсудит с Гартом, но заранее понимает, что́ он ответит. То же, что и всегда:

— Детка, из этого можно извлечь деньги?

И в данном случае это вполне вероятно.

Свет притушен, музыка приглушена, и, если быть до конца честным, настроение Криса тоже так себе. Джойс заканчивает свой рассказ о Доме Холте, торговце героином.

— С клюшкой для гольфа, представляете? — говорит она. — И с большим ножом для прокалывания шин. Как в каком-нибудь документальном фильме! Я бы сфотографировала, но не знала, как спросить разрешения, и не хотела показаться невежливой.

— Полагаю, выдвигать обвинения вы не собираетесь? — уточняет Крис, потягивая диетический тоник с лаймом.

— О, вам стоит хотя бы иногда брать выходной, — замечает Элизабет, и Патрис смеется в свой виски.

Крис расстроен. Он с удовольствием арестовал бы Дома Холта за противозаконное причинение небольшого ущерба. Это могло слегка освежить обстановку в файрхэвенской тюрьме. На днях он проходил мимо диспетчерской отдела полиции — просто хотел бросить взгляд, — но все жалюзи оказались плотно закрытыми. Патрис повела его и Донну в паб, чтобы немного подбодрить, и к ним присоединились Элизабет с Джойс.

Почему их отстранили от расследования? На этот вопрос у него до сих пор нет ответа.

— Контора Доминика Холта расположена недалеко от Нью-Хейвена, — сообщает Джойс. — Элизабет считает, что мы должны проникнуть внутрь и посмотреть, что там.

— Не смейте, — предупреждает Крис. — Честно говоря, мне очень хочется кого-нибудь арестовать. Если что, могу и вас.

Элизабет говорит:

— Ну, кто-то же должен что-то делать, Крис. Есть какие-нибудь новости от старшего следователя Риган?

— На днях она попросила Криса переставить машину, чтобы она могла парковаться на его месте, — отвечает Донна. — Это сойдет за новость?

— В моей старой школе была одна учительница, у которой имелась своя отдельная кабинка в туалете, — рассказывает Патрис. — К двери даже была прибита табличка: «ТОЛЬКО ДЛЯ ПОЛЬЗОВАНИЯ ДОРОТИ ТОМПСОН».

— Полагаю, ты все равно туда ходила? — спрашивает Донна.

— Конечно, ходила, — отвечает Патрис. — И все ходили. Просто это напомнило мне о вашей Риган. Такого рода штуки никогда не работают долго, правда? В конце концов эта Дороти закрутила роман с учителем Закона Божьего, и их застукали за потрахушками в одном из лабораторных кабинетов. Подобных людей лучше всего просто пережидать.

Донна фыркает:

— Сколько виски ты выпила, мама?

— Ровно столько, сколько нужно, — парирует Патрис.