— Поверю на слово, — кивает Элизабет. — Ведь вы единственный свидетель того, что было сказано в том разговоре.
— А вы жесткая, — качает головой Джонджо. — Мне это нравится.
Элизабет продолжает:
— Несколько минут спустя Калдеш сделал еще один телефонный звонок.
— Но мы не можем понять, кому он звонил, — добавляет Джойс.
— Итак, мой вопрос заключается в следующем. Если бы этот героин попал к вам в руки точно так же, как к Калдешу, и вы по какой-то причине вдруг решили его продать, то к кому бы вы обратились?
— К Саманте Барнс, — говорит Нина.
— К Саманте Барнс, — без колебаний повторяет Джонджо.
— Боюсь, вы оба ставите меня в тупик, — признаётся Элизабет.
Джонджо поясняет:
— Она торгует антиквариатом. Живет в роскошном доме недалеко от Петворта.
— Для торговцев антиквариатом характерно жить в роскошных домах? — спрашивает Джойс.
— Отнюдь, — отвечает Джонджо.
— Если только они не… — многозначительно произносит Элизабет.
— Именно так, — соглашается Нина. — У нее очень хорошие
— Я тоже это подозреваю, — кивает Элизабет. — Она из тех людей, у которых может быть свое мнение о героине?
Нина отвечает:
— Она из тех людей, у которых на все есть свое мнение.
— Таких немало, — замечает Джойс.
— И Калдеш мог ее знать?
— По крайней мере, о ней он знал точно, — говорит Нина.
— Тогда я думаю, что нам стоит навестить Саманту Барнс, — заключает Элизабет.
— Сначала Кентербери, теперь Петворт. Не жизнь, а социальный вихрь какой-то! — радуется Джойс.
— У вас есть номер ее телефона? — спрашивает Элизабет.
— Я могу поискать, — отвечает Джонджо, доедая апельсин. — Только, пожалуйста, не говорите ей, что узнали его от нас.
Саманта Барнс всегда с нетерпением ждет собраний своего книжного клуба. Первый вторник каждого месяца в ее доме — за исключением того раза, когда Эйлин попала в больницу по поводу ног, и еще одного, когда саму Саманту допрашивала столичная полиция по делу о мошенничестве в Музее Виктории и Альберта. В обоих случаях освободили их довольно скоро.
Гарт никогда им не мешает. Литература не для него: «Это все ложь, дорогая, ничего подобного не случалось». Однако среди ее друзей он вызывает любопытство, и многие часто любят приходить пораньше, чтобы мельком его увидеть. Они говорят: «Привет, Гарт», а тот отвечает: «Я не знаю, кто ты такой» — или же совершенно игнорирует. Его искреннее безразличие, кажется, приводит людей в восторг.
Саманта это принимает. В тот день, когда он вернулся в ее магазин (с окладистой бородой, в клетчатой рубашке и вязаной шапке) и наставил на нее пистолет, погруженная в горе Саманта просто расплакалась. Она не испытывала страха и не пыталась торговаться. Она даже хотела, чтобы он ее застрелил. Гарт чрезвычайно терпеливо подождал, пока она перестанет плакать, после чего заговорил:
— Зачем вы продали мне ту чернильницу?
— Мы просто веселились.
— Мне было не смешно.
— Простите, но вы все-таки припарковались на месте для инвалидов.
— Я впервые приехал в Англию и не знал о местах для инвалидов.
— Вы вернулись, чтобы меня застрелить?
— Нет, просто хочу задать вам пару вопросов. Где ваш муж?
— Он умер.
— Сочувствую вашей потере, мэм. Вам нравится веселье?
— Нравилось.
— Вы бы хотели купить украденную картину?
И вот, к своему удивлению, она обнаружила, что действительно этого хотела.
Сегодня, как обычно, Гарт не сказал Саманте, куда направляется; так как он взял с собой биту, она очень надеется, что он пошел поиграть в крикет. Однако с Гартом никогда ничего не понять.
Поскольку клубная компания распивает вино, «Волчий зал»[10] начинает получать все более положительные отзывы. Джилл, работающая в ветеринарной клинике на площади, говорит, что она высказала бы Томасу Кромвелю все, что о нем думает, если бы жила в то время. Интересно, знают ли они, чем Саманта зарабатывает на жизнь? Должны же быть у них какие-то предположения? Например, Брона, работающая в кулинарии, однажды заблудилась по дороге в туалет и зашла в комнату, в которой сушился свеженаписанный Джексон Поллок. Кроме того, больше ни у кого в Петворте нет «Феррари Тестаросса». Так что ключей к разгадке более чем достаточно.
Саманта удаляется на кухню, чтобы сварить кофе. Ей позвонили прямо перед тем, как пришли ее друзья, и этот разговор вызвал беспокойство. Впрочем, действительно ли вызвал? Скорее, подтолкнул к нему. Возможно, это лишь тревога, сидящая у нее в голове.