— Но героин до сих пор не нашли? — спрашивает Элизабет.
— Насколько нам известно, нет, — отвечает Крис.
— Это хорошо, — кивает Джойс. — Я бы предпочла, чтобы его нашли мы.
Официант приносит счет, и Крис отмахивается от всех остальных:
— Со счетом разберусь сам. Хоть для чего-то я еще полезен.
— Есть что-нибудь новое о боссе Доминика Холта, Митче Максвелле? — спрашивает у него Элизабет. — За ним установили слежку?
— Я не знаю. Сколько раз я должен это повторять?
Элизабет продолжает:
— Тогда к более важному делу. Вы не знаете, есть ли на радаре Риган имя Саманты Барнс? Или на вашем?
— Никогда о ней не слышал, — отвечает Крис, глядя на счет с легкой досадой.
— Она похожа на Конни Джонсон, — поясняет Джойс, — только в мире антиквариата.
— Нам следует ею заняться? — интересуется Крис.
— Нет, нет, — отвечает Элизабет. — Я уверена, что эти два дела совершенно не связаны. В общем, какие у вас планы насчет Дома Холта?
Крис пожимает плечами:
— Мы ничего не сможем сделать. Мы отстранены.
— О, никогда не бывает так, чтобы
— В отличие от вас, Элизабет, — говорит Крис, прикладывая карточку к устройству для оплаты в руках официанта, — мы не можем преступать закон.
Элизабет кивает, встает и начинает надевать пальто.
— Вам не повредило бы время от времени огибать его, дорогой. Полагаю, нам с Джойс придется пока избегать Дома Холта, так что вам, возможно, пора подключаться к делу. Кстати, спасибо за выпивку.
— Не за что, — отзывается Крис.
— Никто не будет возражать, если я прихвачу эти свиные котлетки для Алана? — спрашивает Джойс.
— И я хотела бы попросить вас еще об одном одолжении, — говорит Элизабет, доставая телефон. — Донна, вы не могли бы проверить записи моих телефонных разговоров? Посмотреть, кому я звонила?
Донна удивленно глядит на нее:
— Вы что, не знаете, кому звонили?
— Вполне резонный вопрос, — кивает Элизабет. — Но все равно, вы не могли бы меня побаловать?
Донна берет телефон.
— Здесь есть что-нибудь такое, чего мне не следует видеть?
— Полно́, — отвечает Элизабет.
— И что же мы надеемся найти? — спрашивает Донна.
— Если повезет, то нашего главного подозреваемого, — говорит Элизабет. — Спасибо вам заранее, дорогая.
Рон не может иметь ничего общего с компьютерами. Он изложил эту точку зрения Бобу Уиттакеру из Вордсворт-корта.
Рон полагал, что его речь была страстной, но, безусловно, справедливой. В какой-то момент он поймал себя на том, что употребил фразу «Карл Маркс, должно быть, переворачивается в гробу», но в целом он говорил кратко, разумно и по существу. Выпалив последним залпом: «И это я еще не коснулся соцсетей!» — он энергично откинулся на спинку стула.
Теперь Рон пытается разгадать выражение лица Боба. Он впечатлен? Нет, дело не в этом. Задумался? Вряд ли. Кроме того, куда делся Ибрагим?
Словно по сигналу, Ибрагим возвращается в гостиную.
— Я стою в коридоре уже восемь минут и сорок секунд, Рон, — говорит он. — Жду, когда ты закончишь.
— Я болтал с Бобом, — отвечает Рон. — О компьютерах.
— Да, отличная получилась беседа, — замечает Ибрагим. — За все это время бедный Боб сумел сказать всего четыре фразы, я их даже записал. Он произнес… сейчас будут прямые цитаты: «Ясно» — это прозвучало примерно через полторы минуты. Через три минуты семнадцать секунд он сказал: «Да, я понимаю, почему вам могло так показаться». Чуть позже пяти минут, пока ты набирал в легкие воздух, он успел произнести: «Ну, подобное мнение я определенно уже слышал». И примерно девяносто секунд назад последний вклад Боба в разговор был таким: «Интересно, куда делся Ибрагим?»
— Ну нет, он слушал, — возражает Рон. — Людям нравится выслушивать мое мнение, так было всегда.
— И все же Боб сидит здесь одновременно со скучающим и напуганным выражением лица.
Ах, да, соображает Рон, это тот самый взгляд: скучающий и напуганный. Ему следует признать, причем не в первый раз, что он способен увлекаться.
— Извини, Боб, — говорит Рон. — Иногда я раскрываю сердце нараспашку.
— Ничего страшного, — отвечает Боб. — Много пищи для размышлений. И я обязательно передам ваш отзыв кому-нибудь в IBM, как только представится возможность.
— Довольно скоро вы поймете, Боб, что с Роном не обязательно соблюдать такую вежливость, — говорит Ибрагим. — Мне потребовалось на это около недели.
Боб кивает.
— Кроме того, его легко отвлечь. Как только вы почувствуете, что Рон начинает уходить в сторону, что иногда с ним бывает, то простое «Вы видели матч?» или «Вы видели бой?» сработает как кнопка перезагрузки.
— Как «Челси» выиграл этот матч, я даже знать не хочу, — ворчит Рон, качая головой. — Грабеж средь бела дня!
— Тогда за работу, джентльмены, — говорит Ибрагим.
Ноутбук Боба стоит открытым на столе, и трое мужчин собираются вокруг него. Вчера Рон с Ибрагимом нанесли Мервину еще один краткий визит, объяснив по-мужски, что, по их мнению, происходит. Рон рассудил, что будет лучше, если Мервин узнает это от них, поскольку он из тех мужчин, которым труднее усваивать информацию, когда она исходит от женщин.