— Разумеется, — соглашается Крис. — Оно в надежных руках Национального агентства по борьбе с преступностью. Если вам понадобится наша помощь — мы тут неподалеку. Стоим, прислонившись к воротам, и жуем соломинки.
Джилл встает:
— Но если вдруг вы случайно наткнетесь на телефон…
— Тогда мы знаем, где вас искать, — кивает Крис.
— Как коллега коллегам… — говорит Джилл, — не вмешивайтесь.
— Принято к сведению, — отвечает Крис. — Не забудьте закрыть дверь, когда будете выходить.
Джилл удаляется, оставляя дверь широко открытой.
Крис встает, чтобы закрыть ее, и заодно убедиться, что старший следователь ушла.
— Есть информация по телефону Элизабет?
Донна смотрит на часы.
— Придет с минуты на минуту.
Сегодня четверг, поэтому вся банда собралась в Мозаичной комнате. На столе для сбора пазлов стоит наполовину съеденный бисквит королевы Виктории.
Время от времени они любят приглашать экспертов, и сегодня на беседу с ними пришли Нина Мишра и ее босс Джонджо, чтобы прочитать лекцию о том, как работает антикварный бизнес. Никогда ведь не угадаешь, что может пригодиться. Ибрагим, как всегда в подобных случаях, почитал кое-что загодя и думает теперь, что знает почти все.
— Если начать с самых основ, — говорит Джонджо, — то антиквариат — это все, чему больше ста лет. Все остальные предметы либо винтажные, либо коллекционные.
— Это согласуется с тем, что я прочитал, — кивает Ибрагим. — Он прав.
— А я и не знала, — говорит Джойс. — Мы с тобой коллекционные предметы, Элизабет.
— Все, чему больше ста лет, имеет свою историю, — продолжает Джонджо. — Кто сделал эту вещь и где?
— Кто купил, за сколько и когда? — подхватывает Нина.
— Ухаживали ли за ней, баловались ли ею, ремонтировали, перекрашивали или же долгое время держали на солнце?
— Однажды Джерри приобрел соусник на барахолке, — рассказывает Джойс. — Он был твердо уверен, что ему сотни лет, но потом мы увидели точно такой же в хозяйственном магазине.
— На самом деле вещи семидесятых годов теперь в большой цене, — замечает Нина.
Джойс улыбается:
— О, ему было бы приятно об этом узнать. А в то время я обзывала его по-всякому.
— Но даже если вещам больше ста лет, — продолжает Джонджо, — почти все они практически ничего не стоят — по причине массового производства, низкого качества или просто потому, что людям это не интересно.
Нина кивает:
— Мои родители иногда приносили домой замечательнейшие вещи: штопоры в форме павлинов, жестянки из-под печенья «Биг Бен». Все это потом продавалось в их магазине за десятку.
— Нина права, — соглашается Джонджо. — Почти все ничего не стоит. Самый легкий способ сколотить
— Итак, если вы хотите просто зарабатывать на жизнь, — говорит Нина, — то уравнение довольно простое. Хотите продать вещь за десятку? Убедитесь, во-первых, что она обойдется вам всего в пятерку, а во-вторых, что она модная.
— То есть, что на нее найдется спрос, — поясняет Джонджо.
— Если вы сделаете все правильно, то будете год за годом зарабатывать на безбедную жизнь. Мои родители так до конца и не разобрались, как это работает. Они постоянно влюблялись в свой товар.
Джонджо наставительно произносит:
— Первое правило антикварных игр: никогда ни во что не влюбляйся.
— Дельный совет, — замечает Ибрагим, — о жизни в целом.
— Наверное, Калдеш зарабатывал на жизнь именно так? — спрашивает Джойс.
— По моему мнению, да, — отвечает Джонджо. — Он занимался антиквариатом полвека, знал, на что обращать внимание, у него имелись постоянные клиенты, которые ему доверяли, и арендная плата, которую он мог себе позволить. Уверен, у него бывали пустые недели, но вообще это неплохой рецепт здорового бизнеса.
— Плюс удовольствие от работы с необычными, красивыми или редкими вещами, — добавляет Нина. — Ты не станешь миллионером, но и скучно тебе не будет.
— А если действительно захотеть стать миллионером? — интересуется Рон. — Как это можно сделать?
Джонджо воздевает палец вверх:
— Вот! Чем не вопрос дня?
— Вы уже встречались с Самантой Барнс? — спрашивает Нина.
— Это следующий пункт в нашем списке дел, — отвечает Джойс.
— Давайте я вам кое-что покажу, — говорит Джонджо.
Порывшись в кожаном портфеле, он достает оттуда маленький бархатный мешочек. Затем надевает пару белых перчаток, развязывает шнурок мешочка и выкладывает себе в ладонь серебряную медаль.
— О-о-о! — вырывается у Джойс.
Джонджо поднимает руку и показывает медаль каждому по очереди.