— Не трудно догадаться, что все поверили. Мое слово против его ничего не стоит, но ведь я этого не делала. У меня не было причин.
— Мика прикрывает собственный зад. У Папочки было много врагов, но он единственный, кому по-настоящему была выгодна его смерть. Тем более после того, что он учинил в городе, а приструнить его некому. От Рубиновой Кобры уже несколько недель нет никаких вестей.
— Lait ayl, Laithe? (
— Siath. Fia vaia kvethe tha s'ele (
В темноте капюшона блеснули глаза, и я почувствовала неприязненный взгляд. На Ави он задержался дольше. Она даже протянула руку и схватила космолетчицу за ухо, бесцеремонно оное ощупывая. Ави вытаращила глаза, не зная, как ей поступить в ответ. Я и эльф, кстати, тоже.
— R'hiathe (
— И ничего подобного, уши у меня всегда чистые, — обиженно проворчала Ави.
— Какая милашка. Она всех подряд щупает или это вопрос сиюминутных предпочтений?
— Она решила, что видит перед собой одну из нас, но ошиблась. — Лайтэ куда внимательнее посмотрел на Ави, отчего та смутилась и покраснела. — Ты не принадлежишь этому миру. Кто ты и откуда?
— А не все ли тебе равно, братец? — вмешалась я. — Тебя уже ждут? Вот и иди. Всего хорошего, спасибо за информацию.
Я потащила космолетчицу прочь.
— Постойте!
Я обернулась и поймала брошенную эльфом куртку, благодарно кивнула за растарийку.
— Береги себя, Золотая Лоза. И прощай!
Я хотела махнуть рукой, но эльф уже исчез за деревьями, будто его и не было. Только ветер быстро скрывал под снегом дрожащие в его объятиях белые цветы.
Табор был большой.
Мы набрели на него спустя час после встречи с эльфами, и сразу бросились к единственному костру за пределами кольца из заснеженных кибиток, внутри которого стоял огромный общий шатер из медвежьих шкур. И стоит сказать — вовремя, потому что последние минут двадцать мы тащились по лесу уже без согревающей сферы. Накопители, вшитые в куртку, таки приказали долго жить. Ави повезло, что мы встретили Лайтэ и его куртку, которая пришлась космолетчице почти в пору.
— А-а-а, совсем уже обнаглели! Уже пачками шастаете?! — Навстречу выскочил молоденький цыганенок и выставил перед собой рогатину. — Небось, опять за подарками притащились? Совсем уже Морозный Дедушка обалдел. Аленушек ему молоденьких подавай на старости лет. Ходят тут всякие, а потом у честных людей кони пропадают! Волшебные, между прочим. Я ничего вам не скажу и дорогу показывать не стану!
Мы проигнорировали бессмысленные вопли, в наглую умащиваясь на длинном бревне под овчиной и протягивая негнущиеся пальцы к живительному теплу красноватого пламени.
— Вы чего это тут расселись? — выкатил черные и блестящие глаза паренек. — Я вас не приглашал!
— Ты чего, мальчик? — пока еще миролюбиво спросила я. — Тебе костра жалко?
— Мне уже шестнадцать, я — мужчина! А вы уходите отсюда, пока я на помощь не позвал!
— А как же святое правило — приютить, накормить и в баньке попарить?
— Это из другой сказки!
— Ну никакого гостеприимства, — покачала я головой. — Послушай, честный человек, мы не за подарками, мы — замерзли, и нам негде переночевать. Так что веди нас к тому, кто пустит нас на постой, или тетя ведьма расстроится и кого-нибудь сглазит. Хочешь испытать проклятие "Крысиная судьба" на собственной шкуре?
— А ты не пугай, мы тут пуганые, — не очень-то уверенно огрызнулся паренек, почесывая макушку сквозь меховой треух. — Ладно, я отведу вас в общий шатер. Там решат, что с вами делать. Эй, Гудло, подмени меня у костра!
Из ближайшей кибитки высунулась вихрастая, отродясь нечесаная голова такого же мужчины. Он натянул тулуп и шапку и подполз к костру.
— Чего спать не даешь? — забухтел цыганенок хриплым со сна басом, забирая у друга рогатину. — Это еще кто? Подозрительные какие-то.
— Из лесу вышли. Я провожу их к Старшим. Пусть сами с ними разбираются.
— Угмн, — пробурчал себе под нос сменщик, подсаживаясь к костру, и тут же потерял к нам всякий интерес.
— Я скоро. А вы пошли за мной. И чтобы без глупостей!
Мы и пошли. Табор выглядел спящим. По крайне мере у редких красноватых костров никого не было.
— А ты действительно умеешь превращать людей в крыс? — зашипела мне на ухо Ави.
