Из потолка выскочила желтая сигнальная лампа, и система, вежливо и без паники, сообщила об аварийной ситуации — о выходе из строя центрального силового накопителя. Мы с глупым видом переглянулись. У космолетчицы дернулась щека.
— Сделай что-нибудь!
— Я травница, а не ремонтник! — огрызнулась я, прикидывая, а за чтобы вот прямо сейчас схватиться.
Рассудила нас избушка.
— Кудах-кудах! Приводняемся!!!
— ЧТО?! — заорали мы в один голос.
Там, где мы рухнули, был лед, и он оказался достаточно прочным, чтобы избушка зацепилась закрылками за края пробоины, отчаянно бултыхая голенастыми ногами. Система интеллектуальной связи с зооморфным существом больше не проронила ни слова. А между тем из всех щелей хлынула ледяная вода, и она быстро загнала нас на печь.
— Снаружи кто-то есть! Я видела лицо! Вот, еще одно! Сколько же их там?!
За смотровым окном, которое ушло под лед на две трети, мелькали бледные лица в ареолах разноцветных волос и толстое, похожее на аквариум с тиной, брюхо.
— Тархор меня подери! Они же там голые и… с хвостами! — Ави указала трясущимся пальцем на прижавшееся к стеклу личико. — А у этой жабры!
— Это русалки, нежить в которую превращаются души утопленниц, — пожала я плечами. — Те, что без хвостов, местные. А те, что с хвостами, скорее всего, переместились сюда из других пещер, чтобы погреться в горячих источниках на дне реки. У них тут что-то вроде курорта. И раз уж мы тут купаемся с большой вероятностью отправиться ко дну, они только и ждут удобного момента, чтобы нам помочь. Нужно уходить отсюда, если не хотим влиться в хвостатый коллектив.
— Но там же холодно! — Космолетчица попробовала пальцем подступающую воду и поежилась.
— Ну, через пару минут здесь будет то же самое, а я к тому же не умею плавать!
Над водой вздулся огромный пузырь, и вода начала прибывать в два раза быстрее.
— Дверь открыли, гадины! — прошипела космолетчица. Она поднялась на печке и уперлась руками в соломенный потолок. — Нужно проделать дыру и вылезти на крышу!
Из воды появилась голова, облепленная зелеными волосами. Бегающие синие глазки сфокусировались на мне. Я показала русалке фигуру из трех пальцев. Она обиделась и уплыла жаловаться. Тут же всплыли несколько ее товарок и головешка водяного в тине. По воде зеленым пятном расплывались его усы и борода.
— А у меня с собой ни петуха, ни черной свиньи для взятки должностному лицу, — пробормотала я, начиная нащупывать на стене вязанку с полынью. Если поджечь, то можно отпугнуть их вонью. — Лучше бы мы в лесу рухнули. С лешим всегда легче договориться.
— Лешим?! Ну-ну! — злобно забулькал водяной. — Ну-ка, девочки, научите-ка их уму-разуму! Пусть убираются отсюда!
Безобразный старикашка еще что-то булькнул и отбыл. Хохочущие, пищащие и шипящие русалки поплыли к нам, скаля жемчужные зубки. Вперед вырвалась самая пышногрудая, на шее которой матово переливались бусы из речного жемчуга. Видимо, местная фаворитка.
— Если хочешь ходить по земле, отдай нам подружку, — предложила она. Остальные поддержали ее одобрительным хохотом. — Ты ведь хочешь жить, темная?
— Приказ нарушаете? А не позвать ли вашего хозяина обратно?
— Он теперь заснул, так что не дозовешься. Просто неохота с магами связываться. Больше проблем, чем удовольствия. Давай разойдемся миром. Отдай подружку по-хорошему.
Сверху посыпался мусор, и я увидела дыру в соломе. Ботинки Ави уползали навстречу звездам. Вскоре их сменило ее лицо и она протянула мне руку.
— Ничего не выйдет! — заверещала фаворитка водяного. — А ну-ка, девочки, побыстрее утопим этот хлам.
Часть русалок скрылась под водой, остальные счастливо захохотали и захлопали в ладоши. Избушка закачалась и начала погружаться. Я показала им язык, ухватилась за руку и вылезла на кренящуюся крышу. Очень во время, потому что из дыры, вместе с хлынувшей наружу водой, потянулись бледные руки.
— Давай к берегу! — Я первой скатилась вниз, задавая направление. В саженях тридцати от нас белел спасительный вал сугробов и чернела густая щетка леса. — Нужно добраться туда быстрее, чем эти вредины взломают лед.
Уговаривать космолетчицу не пришлось.
Мы понеслись вперед, не оглядываясь на тонущую избушку. Вслед летели дикий хохот и гул вскрывающегося льда. Осколки осыпали спины колючим градом, трещины подло подставлялись под ноги, но мы успели. Нырнули двумя неуклюжими ласточками прямо в снег. Агрессоршам только и оставалось, что со злости обрызгать нас водой и уйти восвояси. Хотелось отдышаться, но я упрямо потащила Ави подальше от реки. И не успокоилась, пока мы не оказались среди деревьев. Несколько зябко жмущихся друг к другу русалок все-таки рискнули выйти на берег, но быстро попрыгали обратно в полынью. Холод ослаблял их, и они не решались покидать Ледянку надолго.
Мы молчали, тяжело выдыхая облачка пара. Небо над верхушками деревьев было чистым и звездным, воздух — обжигающе холодным, а в глубине леса солировали продрогшие волки. Не замеченный в азарте приключений собачий холод, уже давал о себе знать.
