— Скажем так, я привык заботиться о своих женщинах, чтобы там обо мне не говорили, — приосанился спасатель. Видимо, я должна была быть наслышана о его похождениях, а потому просто обязана проникнуться неземным счастьем от перепавшего мне внимания. — А нас с тобой свела сама судьба. Я давно искала такую, как ты. Сильную, смелую и прекрасную. Когда я возьму тебя, наша страсть будет подобна распустившемуся цветку. Его аромат изольется вокруг, освобождая нас от границ и предрассудков.
— Ладно-ладно, я пойду с тобой, только заткнись, — проворчала я. — Ботинки-то отдай.
Инквизитор подал мне обувь, наблюдая за тем, как я обуваюсь самыми щенячьими глазами.
— А можно я шнурочки затяну? — облизнулся он.
— Ага, потом как-нибудь, если захочешь, — пообещала я, проверяя шнуровку.
За куртку пришлось побороться и применить прием с ударом в горло, иначе этот обольститель никак не хотел понять, что руки нужно держать при себе.
— Ничего, так даже интереснее, нагуляем аппетит. — Прокашлявшись, Тельгор отворил комнату и поманил меня за собой. За порогом была еще одна комната, доверху набитая непонятными приборами и экранами. Снаружи, как я и предполагала, зеркала были прозрачными. Все-таки следили извращенцы, в блокнотики строчили, анализировали. Вот прямо сейчас двое в форме сидели за столами и пялились в мониторы.
— А…
— Сомнамбулистическое заклятие, — пожал плечами инквизитор, вытаскивая из корпуса одного из компов накопитель с записью и заменяя его своим. На экранах я снова оказалась в камере. — Когда очнутся, ничего не вспомнят. А мы уже будем далеко. Прошу.
Он вывел меня в узкий пустой коридор. Справа он заканчивался лифтом, слева — круглым люком с винтом, подсвеченным зеленой лампой.
— Об охране не беспокойся, ее здесь почти нет. Мы в подземной части Управления. Все этажи изолированы друг от друга титалиевыми переборками. По тревоге они опускаются, а в вентиляцию подается нервно-паралитический газ. Нам туда. Этот лифт ведет в канцелярию генерал-магистра, но выйдем мы немножко раньше.
Двери лифта распахнулись. Тельгор вошел первым и протянул ко мне руку.
— Прошу, дорогая, все будет хорошо. Мой человек в охране остановил запись в кабине, а наверху нас ждет машина.
Меня терзало смутное сомнение. Уж больно складно получалось. Наступал тот момент, когда стоило прислушаться к пресловутой женской интуиции, которая, как назло, решила объявить бойкот. Решение приходилось принимать на трезвую голову, а поскольку стоять здесь было еще глупее, чем не стоять, я выбрала второе.
Лифт плавно двинулся вверх. Он тоже был зеркальный. Это уже напрягало. В основном потому, что с моим отражением творилось нечто странное. Оно троилось, расплывалось и всячески рябило. Несколько раз мне привиделась стоящая за спиной тень. Но инквизитор никак не реагировал. Видимо, привиделось. Кто знает, чем меня накачали, прежде чем я очнулась здесь.
— Ты знаешь, что Управлению от меня нужно?
— А что мне будет за ответ?
Я недвусмысленно выставила вперед два пальца. Этот идиот перецеловал их по очереди. Тьфу!
— Те пятеро с отрубленными головами вершина айсберга. По некоторым особенно секретным сведениям за ними стоят очередные бешеные фанатики. Это на их совести первые два инцидента с Вратами. Их предводители умеют прятаться, да так, что Управлению до сих пор ничего о них неизвестно. Ну кроме того, что их интерес к тебе, моя курочка, не вызывает сомнений. И вряд ли они мечтают пригласить тебя на чай. Так что выбор невелик. Либо ты дружишь с Управлением против них, либо Управление тебя убирает, чтобы спутать врагу планы.
— Каким же образом сюда вписывается глава КВМБ?
— Да никаким, — проворчал инквизитор, прожигая меня ревнивым взглядом. — Он слишком больших размеров заноза в заднице, а связь его викария с террористами оказалась кстати, чтобы раз и навсегда от него избавиться. Осталось только подкрепить улики живыми показаниями. Например, одной прекрасной наемницы. Слишком уж рьяно этот кровосос занимался ее поисками. Настолько, что ведь мог и найти. И попасть под ее дурное влияние. Настолько дурное, что помог негодяям исполнить задуманное. Кстати, у тебя с ним ничего такого не было? Или было?
Он вперился в меня неприятным змеиным взглядом.
— Чего это такого? — прищурилась я. — Ты на что намекаешь, гремлин-переросток?
— Вообще-то, мой батюшка был из гоблинов, но вот с матушкиной стороны что-то такое было, да, — и не подумал обидеться Тельгор, придвигаясь поближе. — Но знаешь, это совсем неважно, дорогая, потому что, когда мы окажемся только вдвоем и я покажу тебе, что такое настоящий мужчина, ты позабудешь все, что было с тобой до нашей встречи. Поцелуй же меня, моя девочка, — он потянулся ко мне, выпятив губы кустиком. — Ну же, детка, тебе стоит быть посговорчивее. Без меня тебе отсюда не уйти.
Кажется, меня начинало тошнить. Оторвать бы ему башку прямо сейчас, да нельзя. Прав, пригодится еще. По крайней мере, до выхода из башни. Поэтому я наклонилась и чмокнула его в лоб, украдкой сплюнув.
