— Все ясно, Филя! Три горбатых барана — это навьюченные мулы. На них духи миномёты с безоткатными орудиями и крупнокалиберными пулемётами ДШК перевозят. А вот козлы на задних лапах — это духи! Такие же двуногие, как вы, олухи небесные! — обращаясь к бледным, застывшим и растерянным солдатам, возбуждённо сказал Безгодков. Сержант Филимонов гневно смотрел на подчинённых и даже потемнел от злости, но старался сохранить выдержку. Юра Безгодков посмотрел на него и по-деловому стал распоряжаться:
— Так что, Филя, ты давай всех своих бойцов, включая отдыхающих, отправляй по своим боевым позициям, а я командиру роты доложу, чтобы танк и БМП-2 были в готовности нас поддержать. Если, действительно, духи начнут обстрел из безоткатного орудия и миномёта, то мало нам не покажется.
— А вы что рты разинули? Готовьте оружие, боеприпасы и на свою позицию в готовности к отражению противника, — приказал сержант Филимонов молодым и неопытным бойцам.
— Товарищ сержант! Виноваты мы… это… мы так первый раз… — забормотал Микола и, словно подавившись словами, замолк. Филимонов сдвинул брови, бросил на одного и другого негодующий взгляд, но ничего не сказал.
Наступило время решительных действий для подготовки к возможному обстрелу и нападению противника. Доложив по радиостанции командиру роты, Безгодков выдвинулся с сержантом Филимоновым на огневые позиции. Возвращаясь обратно после проверки наблюдательного пункта, где была огневая точка снайпера, сержант Безгодков остановился посредине позиций боевого охранения. Какое-то чувство толкнуло его внимательно рассмотреть соседнюю высоту.
— Филя, ты пока поставь миномётному расчету и заодно Мошкину задачу, — сказал он, — а я на минуточку отойду.
— Ладно, давай! — махнул рукой Филимонов. — Жду тебя в своём укрытии.
Подойдя к изгибу скалы, Безгодков осторожно и внимательно стал рассматривать местность. Вроде бы ничего подозрительного не увидел, но, не торопясь, одновременно наблюдая за соседней высотой, пошёл дальше. Споткнувшись о камень, он чуть было не упал, но вдруг остановился и замер. Что-то сверкнуло на солнце, словно сталь. Тогда он, пригибаясь, опять подошёл к ближайшему выступу и стал снова наблюдать, внимательно всматриваясь в соседнюю высоту.
— «Что-то подозрительное там, снайпер, наверное, сукин сын», — подумал он, глядя на соседнюю высоту. Напрягая глаза, он определил самое удобное место для наблюдения с той стороны, в расщелине между двумя выступами горы. Там опять что-то сверкнуло, словно солнечный зайчик, и мелькнула тень.
— Филя! — крикнул он. — Подойди ко мне!
Увидев прижавшегося к скале своего боевого товарища, сержант Филимонов пригибаясь, незаметно подбежал к нему.
— Что, Рыжий?
— Духи, Филя! Точно духи! — он указал рукой прямо вперёд, на расщелину в соседней горе. Сержант Филимонов, внимательно вгляделся и у кустарника, окаймляющего небольшой выступ, сам заметил мелькнувшую тень.
— Я уже понял, Рыжий, давай ко мне! Там удобная позиция для наблюдения и ведения огня, — тихо произнес сержант. Спрыгнув в укрытие, выложенное со всех сторон крупными валунами и оборудованное удобными бойницами для ведения огня, Филимонов негромко сказал:
— Сектор ведения огня миномётом я определил, а наводчик автоматического гранатомёта Мошкин сам знает, его учить не надо. Давай сами определимся.
Позиция у сержанта Филимонова была удобная, чтобы самому вести огонь и корректировать при необходимости остальных. Осматривая местность, он спросил у друга:
— Рыжий, а тебе что больше всего хочется сделать в жизни?
— Вначале получить специальность, хорошую работу, затем создать семью, вырастить сына, — стал перечислять, прохаживаясь вдоль бойниц, Юра Безгодков, но не закончил свою мысль. Рядом просвистела пуля, ударившись о камень, от которого разлетелись осколки, впившись в одежду, но не задев тело и не причинив боли. Сержант Безгодков вначале не понял, но, когда вторая пуля прямо над головой сбила небольшой камень на одном из валунов их укрытия, он приложил автомат в бойницу и наугад дал длинную очередь. Сразу же ответили штук пятнадцать стволов, везде посыпались крошки от камней. Сержант Филимонов условным знаком отдал распоряжение по всему боевому охранению вести только прицельный огонь, а сам с автоматом устроился в соседней бойнице рядом с сержантом Безгодковым. Когда ещё одна пуля от английской винтовки БУР, которую использовали снайпера противника, взвизгнув, шмыгнула почти рядом с бойницей, затем умчалась рикошетом в сторону, оставив облачко оранжево-красной пыли и осколки от камня, Филимонов возмущённо произнёс:
— Блин, как словно пристреливали наше укрытие, метко бьют, гады! Рыжий, оставайся здесь, а я мигом, организую только оборону, — добавил он и перекатом метнулся из укрытия.
