— Да брось ты, мы все здесь начеку, службу несём исправно, бдительно. Иди лучше отдыхай после ночной смены! — махнув рукой, сказал Безгодков, направляясь окунуться в бассейн. Попутно он зашёл на пункт приёма пищи попить воды. Там уже молодой повар готовил завтрак, а наводчик орудия танка рубил топором дрова.
— Привет, пацаны! — громко произнёс Безгодков, поздоровавшись с механиком-водителем за руку, а повара похлопал по плечу и, сияя улыбкой, по-дружески промолвил:
— А ты чего такой унылый? Повыше нос и держи хвост пистолетом, салага! Смотри, какое приятное утро!
Воздух поутру выдался свежим, чистым, а от реки веяло прохладой. У бассейна Безгодков остановился, подошёл к скале, взлез немного наверх и стал всматриваться в расщелину, где находилось гнездо сов. Его заинтриговало наблюдение Файзулы, теперь и самому хотелось убедиться в сказанном. Сов он не обнаружил и спустился вниз, к бассейну. Непрерывно текущая родниковая вода оказалась очень холодной, но хорошо освежала. Окунувшись, он быстро выскочил из бассейна, оделся и увидел поднимающегося к бассейну командира роты. Безгодков поприветствовал его и уточнил:
— Товарищ старший лейтенант! После приёма утренних докладов от постов роты мне продолжать заниматься оформлением новой штатно-должностной книги роты или будут другие указания?
— Занимайся, Рыжий, надо её к вечеру закончить, — на ходу ответил старший лейтенант Годына, заходя в бассейн.
День был обычный. После вчерашней боевой подготовки все занимались согласно плану хозяйственных работ, но к обеду этот день стал настоящим испытанием для каждого бойца и командира.
Всё началось внезапно. Солнце находилось уже в зените. Небо было ясное и безоблачное. Старший лейтенант Годына сидел за столом под шелковицей, составлял план работы, просматривая последние приказы командира дивизии и полка. Вдруг какая-то вспышка света ослепила его, озарив местность. Взглянув на небо, командир роты увидел, что оно стало странно светиться. Показалось что-то наподобие светящегося шара. «Странно… продолжение вчерашнего вечера?» — подумал он.
— Смотрите! Смотрите! — прозвучал чей-то громкий голос. — Там, в горах, за рекой. Что это?
Годына бросил взгляд на горы, в сторону реки и замер. В горах, между скалами, в их сторону шли яркие электрические разряды. Как будто молния была совсем рядом, в ста метрах, в расщелине скалы. Откуда ещё вчера вылетали совы, блеснул яркий электрический разряд. Через несколько мгновений все услышали плавный, завораживающий и одновременно пугающий гул, шедший из-под земли, словно из преисподней. Сначала еле слышно, а потом всё сильнее, сильнее… Он становился похож на звук взлетающего реактивного самолета. Земля, горы и скалы задрожали. Они как будто изгибались волнами. Впереди, внизу долины, появлялись трещины в земной коре. На глазах у бойцов в образовавшуюся трещину у тропы (примерно в двухстах метрах от поста) рухнула часть скалы. Люди ужаснулись увиденному. Рядом раздвинулась и вновь с гулом сомкнулась расщелина у родника (именно оттуда исходил электрический разряд, оттуда ночью улетели почувствовавшие приближение беды совы). На плато у поста посыпались сотни мелких и больших камней. Огромная старая шелковица, под которой сидел старший лейтенант Годына, затряслась, словно маленькое деревце от порыва ветра. Он вскочил, но его шатало из стороны в сторону, перед глазами двоилось, а земля и вовсе начала неудержимо уходить из-под ног. Очередной толчок бросил его на землю. Приподнявшись на локтях, Годына посмотрел, что делается вокруг. Все что-то громко кричали, бежали и падали. Годы-на опять вскочил, но еле удержался на ногах! Надо было думать, что делать, причём быстро. Решение пришло в голову мгновенно. Увидев неподалёку сержанта Нигаметьянова, который, шатаясь из стороны в сторону, пытался отдавать команды, старший лейтенант бросился к нему. Главное было — сберечь людей! Годына приказал отправлять бойцов на бронегруппу и на плато, где не было скал и деревьев.
