— Тогда слушай, Юра, — ротный назвал Безгодкова не по прозвищу «Рыжий», которое давно «прижилось» в роте, а по имени. — С рассвета берёшь радиостанцию и встречаемся за столом под шелковицей. Мне наверх надо доложить о состоянии дел, а до этого сам выйди на все посты роты и уточни у них обстановку.
После ухода сержанта Безгодкова старший лейтенант Годына не стал дальше слушать песни, а, включив радиоприёмник, стал искать волну, чтобы из новостей узнать про землетрясение. Наконец он услышал, как диктор из Душанбе передал, что в горах Пакистана и Афганистана произошло землетрясение, которое, к счастью, не затронуло большие города и не причинило значительного ущерба. Годына улыбнулся про себя, громко вздохнул, перевёл дыхание. «А нам вот нервы пощекотало это землетрясение, да и восстанавливать есть что. Хорошо, что без жертв обошлось», — с облегчением подумал он.
Время давно перевалило за полночь, светила луна, мерцали звёзды. Было спокойно и тихо. Ротный мысленно прикинул план по устранению последствий землетрясения, включил спокойную музыку и вскоре почувствовал, что его клонит ко сну.
Безгодков, в свою очередь, выйдя от командира роты, направился к своей боевой машине пехоты. Десантное отделение, где он лёг, было заполнено каким-то имуществом. С его высоченным ростом спать было некомфортно. Вскоре затекли ноги, он поднялся, стал разминать их, прогуливаясь по территории поста. Подойдя к пункту приёма пищи, покурил, подбросив в костёр охапку дров, поболтал немного с поваром и механиком-водителем танка, который помогал повару наводить порядок и мыть посуду. Возвращаться в спальное помещение, в котором он встретил землетрясение, не хотелось, поэтому он расположился на броне БМП-2. Буквально за минуту он погрузился в короткий сон, чтобы через несколько часов быть снова на ногах.
Вокруг царила сонная тишина. Светлое пятно на горизонте только начинало появляться. Утренний туман стелился у подножья гор. Было прохладно. От реки Кабул на боевые позиции поста дул лёгкий ветерок. Слышался шум волн, беспрерывно несущийся вдоль горных ущелий и долин в сторону реки Инд, чтобы, войдя в неё, в дальнейшем пополнить Аравийское море Индийского океана.
Проснувшись в утренних сумерках и пройдя к бассейну, Годына сам убедился, что его края полуразрушены от подземных толчков. В прозрачной, кристально чистой воде просматривалась масса больших и маленьких камней от разрушенной верхней части находившейся рядом скалы. «Вот один из объектов, который сегодня необходимо восстановить. Займёмся им после позиций боевого охранения», — прикинул Годына, наслаждаясь родниковой водой. Умывшись, он бросил взгляд в сторону шелковицы и увидел, что под её тенью рядом со столом стояли два бойца. Они курили и о чём-то мирно разговаривали.
Горизонт освещался всё больше, свет проникал везде. На столе уже отчётливо просматривался зелёный ящик со штыревой антенной радиостанции. Теперь командир роты без труда узнал по высокой фигуре сержанта Безгодкова и стоящего рядом с ним сержанта Нигаметьянова.
«Молодец Рыжий, всегда с утра пораньше без лишних напоминаний готовится к выходу на связь», — подумал Владимир Годына, направляясь к сержантам. Заметив подошедшего к ним командира роты, они потушили сигареты и поприветствовали его. Ответив на приветствие, старший лейтенант Годына стал разъяснять задачу по устранению последствий природного катаклизма сержанту Нигаметьянову. Безгодков в это время подошёл к радиостанции и щёлкнул тумблером. Засветились индикаторные лампочки настройки. Настроив радиостанцию, он доложил о готовности к сеансу связи командиру роты.
Принимая доклады от старших постов роты о состоянии дел, Годына внимательно слушал и отдавал распоряжения. Внимательно выслушал Годына и лейтенанта Забелина, чей пост тоже пострадал от землетрясения. Поставив ему задачу, старший лейтенант Годына вновь подозвал к себе сержанта Нигаметьянова и сказал ему:
— О ходе работ, товарищ сержант, докладывать мне каждые два часа! Командир батальона обещал выделить цемент. Старшина роты в течение часа будет там, в хозяйственном взводе батальона.
— Есть! — ответил сержант. — Что касается цемента, то передам его на выносной пост сержанту Филимонову. Там у него много чего разрушено.
— А здесь как?
