Чётко, быстро, грамотно и оперативно сработал старший выносного поста сержант Филимонов. Он с началом землетрясения моментально вывел личный состав из укрытий и разместил их на открытом месте небольшой площадки из мелких камней и валунов вдали от скал, в результате никто не получил травм, кроме небольших ушибов. Этим самым были предотвращены серьёзные травмы и возможная гибель людей, поскольку большинство укреплений были разрушены, а в ряде мест обрушились скалы. Вернувшись после доклада командиру роты к себе на пост, он увидел своих подчинённых у места приёма пищи. От обугленных головешек костра, где перед началом землетрясения готовили обед, шёл небольшой дымок. Треножка с казаном и недоваренной кашей была перевернута. Солдаты, оправившись от потрясения, сидели на камнях. Увидев Филимонова, они молча переглянулись друг с другом и взволнованно посмотрели на подошедшего сержанта, ожидая от него дальнейших указаний.
Сержант, не снимая панамы, почесал затылок, осмотрелся вокруг, прикинул понесённый ущерб, повернул голову в сторону подчинённых и произнёс:
— Итак, пацаны, работы нам тут предстоит невпроворот. Но ничего, крепитесь! Не такое ещё видали!
— А толчки ещё будут? — раздался голос бывшего студента.
— Я ж не бог, откуда могу знать? Посмотрим, по всем признакам вроде бы нет. А сейчас, пацаны, не откладывая на завтра, приступаем к работе по восстановлению укреплений на наших боевых позициях и будем начеку.
— А жрать что будем? — раздался сердитый голос санинструктора роты Сердюка.
— Сегодня придётся пообедать консервами, — резко ответил сержант Филимонов. — А твоё дело как санинструктора осмотреть всех и оказать помощь тем, кто получил травмы, в том числе там, внизу!
Внизу, на главном посту роты, позиции боевого охранения пострадали незначительно, помещения все уцелели. Обходя и проверяя территорию поста, сержанты Безгодков и Нигаметьянов остановились у бурой скалы, откуда из-под земли бил родничок.
Опустившись на колени, они попили воды и увидели, что часть бассейна разрушилась и он наполовину заполнился камнями.
— Не беда, Рыжий, у нас там на складе осталось полмешка цемента, — сказал Нигаметьянов. — Обновим наш бассейн!
Пока Безгодков осматривал бассейн, Нигаметьянов взглянул на скалу и воскликнул:
— Вот это да! Скала чуть надвое не раскололась, а верхушка обвалилась.
Юра Безгодков, подойдя поближе, с удивлением произнёс, показывая рукой в расщелину:
— Фархат, а ведь трещина в скале пошла как раз в том месте, где жили совы. Прав был Файзуло, когда говорил, что не к добру странные явления природы. А главное, он заметил, что совы в другое место улетели.
— Птицы заранее всё чувствуют, особенно беду, — ответил Нигаметьянов. — Ладно, Рыжий, пошли к пункту приёма пищи. Пацанов кормить надо!
У кухни стояли повар Митёк и гранатомётчик АГС-17 Мошкин. Повар стоял с опущенной головой. При виде подошедших сержантов он поднял голову и растерянно проговорил, разводя руками:
— Что делать-то?
— А что там у тебя стряслось? — спросил сержант Нигаметьянов.
— Да вот, без обеда всех нас оставило это долбанное землетрясение, — ответил боец, указывая на опрокинутые котлы с борщом и кашей, на чайник с компотом. Заложенные для приготовления пищи продукты растекались по склону. Митёк совсем растерялся и смотрел в глаза сержанта с виноватым видом, как будто он сам устроил это землетрясение.
— Не журись, казак! Атаманом будешь! Или, как мы с Фархатом, сержантом станешь, — подмигнув Нигаметьянову, сказал Без-годков. В его светлых и лучистых глазах играли искорки смеха.
Вытянувшись по стойке смирно, повар стоял, как изваяние, ожидая дальнейших указаний.
— Ладно, давай дуй на склад, возьми продукты и оперативно приготовь обед вместе с ужином, — поставил задачу сержант Нигаметьянов, затем, бросив взгляд на Мошкина, который рубил, не обращая на них внимания, дрова, добавил:
— Несколько помощников я тебе сейчас пришлю.
После кухни сержанты осмотрели склад, окопы, траншею, капониры и направились на доклад командиру роты. Приближались сумерки. Всё было тихо, небо было светлое, без единого облачка, никаких уже свечений не было, ничего не предвещало опасности.
Выслушав доклады сержантов нижнего и выносного постов, лейтенанта Забелина с соседнего поста, старший лейтенант Годына доложил о понесённом ущербе командиру батальона майору Гузачёву и решил немного отдохнуть. Подвинув к себе небольшой магнитофон «Шарп» со встроенным микрофоном и гнездами для наушников, он взял наугад кассету и вставил её в аппарат, нажав на клавишу пуска. Под музыку, не раздеваясь, он прилег на кровать и задремал (сказались стресс и усталость), но вскоре сквозь сон он услышал шаги. Кто-то, подняв полог плащ-палатки, вошёл внутрь.
— Кто здесь? — спросонья спросил командир роты.
— Это я, товарищ старший лейтенант! — послышался голос Безгодкова. — Пришёл получить указания на завтрашний день.
Старший лейтенант Годына встал и присел на край кровати.
