Вик оценил взглядом расстояние от шлагбаума до аэропорта: свет из его окон разгонял сгущающиеся белёсые клубы.
– Садись в машину, Лесли, планы меняются. Доедем до самого входа.
Мы быстро обошли пикап. Вик коснулся своей рукой дверной ручки, я – своей. Сердце в груди колотилось как бешеное, и я потянула дверь на себя. А потом туман стремительно надвинулся на нас стеной, и стало невозможно увидеть хоть что-то дальше собственной руки.
– Вик? – прошептала я в надежде, что он услышит. Он не ответил. Я дёрнула ручку на себя, но дверь не открылась. – Вик?!
Меня охватила паника. Тогда пришлось позвать громче:
– Виктор! Где ты?
Вдруг что-то сбило меня с ног, оттолкнув от машины, и я упала на бок, растерянно оглядываясь. Кругом разостлалось седое дымное море, и больше ничего. Я плотно сомкнула губы, отругав себя за то, что шумела: в таких обстоятельствах неразумно привлекать к себе внимание. Ныли ушибленные плечо, локоть и бедро. Подняв глаза, я заметила, что на небольшой высоте туман перемещался густыми клубами, но, возможно, в них можно что-то разглядеть. Тогда, поднявшись и отряхнув джинсы, я пошла на ощупь, вытянув вперёд руки. Внезапно над головой послышался свист, точно кто-то рассёк воздух, и плечо обожгло острой болью. Тотчас неподалёку послышался громкий вопль, похожий на крик большой хищной птицы.
– Чёрт!
Я тут же присела на корточки, прикрыла лицо руками, взглянула наверх – и остолбенела. Там, в воздухе, заметила, как туман стремительно разрезали чьи-то огромные бурые крылья с широкими маховыми перьями. Птица, у которой такие маховые перья, должна быть поистине огромных размеров. Я с трудом представила, кто бы это мог быть. Орёл? Кондор? Гриф? Нет, кто-то гораздо больше них, величиной не меньше чем с десятилетнего ребёнка: такими я видела тени от тел, скользящие в тумане. Вдруг кто-то сгрёб меня в охапку и накрыл ладонью рот, так быстро, что я не успела даже пикнуть. Это был мой Вик. Он осторожно разжал руку и отпустил меня, когда понял, что я не намерена кричать. Тогда я обернулась к нему и остолбенела. На предплечье алел глубокий кровоточащий порез: казалось, что кто-то пропорол ему руку ножом. Не мешкая, я хотела снять рубашку и перевязать рану, но Вик жестом остановил меня.
– Тихо! – шепнул он на ухо. – Видишь их? Наверху? Нам нужно убираться отсюда, пока они нас не заметили.
– Что это за птицы такие?
Он покачал головой.
– Это не птицы, Лесли. Я и сам не знаю точно, что это за твари. Но, если разглядел правильно ту, что на меня напала – а я ударил её ножом в шею, – то это…
Он замолчал и усмехнулся, словно сам не верил в то, что говорит.
– Кто?
– Тах-тах-кле-ах, – шепнул он ещё тише прежнего и покачал головой. – Полная ерунда, но… это они. Совы с лицами старух. Чудовища из индейских сказок, которые мне рассказывала Адсила, когда я был маленьким. Они потрошат жертв своими жуткими когтями, а затем разрезают своих жертв на куски и проглатывают, совсем как совы.
– Боже. – Я с опаской взглянула в туман, движущийся змеистыми клубами. – Ты же не шутишь?
– А как ты думаешь?
Воздух наполнился громкими, страшными криками, похожими на яростные человеческие вопли. Вик толкнул меня в плечо и выкрикнул:
– Они нас увидели. Беги, Лесли! Беги!
Я вскочила, не помня себя, и рванула вперёд, слыша далёкий крик женщины-совы, потонувший в тумане. Вик коснулся моего локтя: он мчался рядом.
– Пригнись! – приказал он и накрыл рукой мою голову.
Почти в тот же миг над нашими макушками щёлкнули страшные совиные когти, похожие на крючковатые лезвия – только огромные, величиной не меньше мачете. Впереди нас послышался новый вопль.
– В другую сторону, в другую! – выкрикнул Вик и рванул меня к себе.
На землю в нескольких дюймах от нас спикировало бурое тело, покрытое скользкими, будто грязными перьями. Мне почудилось, что короткие секунды этой дикой погони растянулись, и я смогла увидеть, что всё тело этой твари и каждое перо на ней испачканы в крови. Выглядел монстр один в один как сова, только гигантская. Вместо птичьей морды в круглый череп, в обрамлении грязных, свалявшихся перьев, было утоплено чёрное от старости и морщин, уродливое и искажённое гримасой ярости лицо старухи с огромным крючковатым носом, нависшим над огромным ртом, полным мелких острых, как иглы, зубов. Переступив по земле лапами, увенчанными смертоносными когтями, тах-тах-кле-ах взмахнула крыльями и улетела, вновь исчезнув в тумане.
Мы с Виком бежали вперёд, не разбирая дороги. Я слышала, как в наступившей тишине громко бухали наши сердца. Когда с двух сторон показались птичьи тени, Виктор толкнул меня вбок, и нам едва удалось увернуться от совиных когтей. Вдруг неподалёку я увидела слабый свет, разрезающий туман, подобно лучу маяка. И тут же в небе раздался мерзкий вопль твари, охотящейся на нас.
– Вон аэропорт, – выдавил Вик.
Тогда же я ощутила странный рывок, будто он споткнулся и дёрнул меня назад, но оглянуться не успела: он уже отпустил мою руку и крикнул:
– Беги, Лесли! Беги и не останавливайся!
