Он меня похитил. Господь всемогущий, он просто похитил меня! Я восхитилась его наглостью и неловко улыбнулась. Я любила Вика Крейна, но не знала, чего ждать от Вакхтерона. Подушечки пальцев тревожно закололо.
– Что за праздник? – сил хватило спросить только это.
– Э-э-э… – Вик включил поворотник, вывернул на трассу. Пикап медленно уверенно разгонялся, переходя в левый ряд. – Индейский фестиваль. Там всё более чем прилично: большое культурное событие. Даже приглашены местные власти…
– А что матери моей скажем?
– Она думает, ты осталась в колледже на все каникулы, – сказал Вик. – Я отправил ей письмо.
– Письмо? – я сглотнула. А он всё устроил…
– Ага. От ректора. Это хорошее письмо, большое, обстоятельное, – с издевательским удовольствием сказал он. – Ректор сообщил, там будет много важных общественных задач. И тебе это пойдёт на пользу, особенно для стипендии. Она отправила в ответ кучу благодарностей. Я рад, что сделал её чуточку счастливее. Скажи спасибо Адаму, он умеет проворачивать такие штуки. Понятия не имею, как ему это удаётся.
Я потёрла затылок. Вик выглядел таким невозмутимым, что это восхищало и пугало одновременно. Он ещё больше загорел и теперь был просто коричневым в тон волос, а улыбка – улыбка казалась ещё ярче, словно на контрасте. И по виду он не раскаивался в содеянном.
– А сам-то ректор об этом знает? – почему-то шёпотом уточнила я.
Вик уклончиво ответил:
– Джонни Палмер тоже молодец: он знает парня, который легко взломал университетскую почту, ты в курсе? Мы всё обстряпали. Я просто подумал, твоя мать никогда не даст добро.
– Никогда, – согласилась я. – Вик, вы все бандиты. И ты бандит. Ты меня украл.
Он кротко посмотрел мне в лицо. И улыбнулся.
Готова спорить, под маской Крик улыбался мне именно так.
– Я знаю, – сказал он.
И мы поехали в аэропорт.
– Так куда именно мы едем?
– В национальный парк Биг-Бенд, – терпеливо пояснил Вик. – Красивое место, тебе понравится. Прерия, скалы… Что ты так смотришь?
– Да нет, всё в порядке. – Я вздохнула, запустив пальцы в волосы. – Просто понимаю, что матушка спустит с нас шкуры, если обо всём узнает.
– Она и так спустит, смирись. Я уже смирился.
Он спокойно вёл старый пикап. С моей стороны из двери здорово поддувало. Я поёрзала и села в кресле удобнее. Вик обратил на это внимание и насмешливо заметил:
– Тачка, конечно, что надо. Таз с болтами, и тот будет крепче. Но я малость подлатал её, как мог, а над остальным подумаем, когда вернёмся в Скарборо.
– Угу.
«Мы подумаем. Вот оно, это мы. А что будет после того, как я закончу школу и должна буду уехать в колледж? Смирится ли он с этим?»
– Тебе здесь удобно?
– Не представляешь насколько, – иронично сказала я. – Нам нужно в аэропорт Бангора?
– Нет, детка: в Портленд, самолёт вылетает оттуда. – Он помолчал. – Ехать миль сто пятьдесят. В объезд, может, чуть больше.
Очень скоро у меня заболела спина. «Шайенн» – старенький тягловой бычок для бездорожья и коротких переездов между маленькими городами, но никак не комфортная машина для долгих путешествий, и ход у него был жёсткий. Пустая дорога казалась почти бесконечной. Она пролегала между вечнозелёных лесов штата Мэн, под весенним небом, где солнце лишь изредка показывалось между серых тяжёлых туч. Кое-где от земли шли испарения от тумана, но в приоткрытое окно воздух свежо пах апрелем. В самом же «Шайенне» стоял запах бензина, густой и терпкий до горечи на языке.
В пути мы были уже порядка двух с половиной часов. Вик молчал, молчала и я, от нечего делать перебирая в уме то, что переложила из чемодана в рюкзак. Мы договорились, что поедем налегке, потому чемодан оставим в машине в Портленде, а с собой возьмём немного вещей. Джинсы были на мне – это самая объёмная одежда. Куртку тоже надену в самолёт, тем более рейс ночной, а ночью всегда свежо. Остальное – пару топов, болеро-паутинку с длинными рукавами из тонкой пряжи и простое длинное платье – я уместила в рюкзаке, и мы пустились в путь. Вик был неразговорчив, и, кажется, молчание его не тяготило. Очень скоро я поняла, что оно и мне не в тягость. Но далеко на обочине я заметила заправку, и тогда же Вик спросил:
– Не против, если мы немного закинемся кофе? У меня глаза слипаются.
– Конечно!
– Вот и славно.
Минут через двадцать мы свернули туда, и Вик сперва наполнил бак бензином, предусмотрительно заметив, что не знает, когда ещё на трассе будет заправочная станция. Эта оказалась чудесной: чистой, современной, ухоженной, с собственным небольшим кафе. Виктор Крейн поманил меня из машины, взял за руку, и мы вошли внутрь.
– Какой кофе ты любишь? – спросил Вик, оплатив бензин наличкой на стойке, и я задумалась:
– Латте, наверное?
– О'кей.
