Демоненка многие недооценивают. Да, с виду он похож на плюшевую игрушку или милого ручного зверька. Но скулить и жаться к моим ногам, дожидаясь, пока нас всех выведут из строя, Бряк не станет. Маленькой черной молнией метнувшись к летящему камешку, демоненок перехватывает его в воздухе и разражается противным визгом. Пограничник, явно не ожидавший от Бряка такой прыти, на мгновение теряется, и обрез смещается в сторону от моего позвоночника. Большего мне и не надо — только ускориться чуток, вытянув запасы магической энергии, и извернуться так, чтобы выпущенная пуля лишь скользнула по коже, оставив длинную кровавую полосу с обожженными краями. Да нож выхватить и к горлу одноглазого прижать. А Бряк в это время уже успевает вцепиться зубами в руку с обрезом. Пограничнику остается лишь глазом хлопать.
Тень-демон даже не пошевелился.
— Послушайте, папаша, — мой голос, искаженный болью, напоминает шипение Бряка. — Что ж вы сразу за оружие хватаетесь? Я помогаю пограничнику Теню в расследовании, по его, к слову сказать, слезной просьбе. Скажи ему, — с нажимом произношу я, глядя на демона.
— Да, Луна мой консультант, — безжизненным тоном выдает тот. — Помогает в расследовании.
Вот она, вселенская несправедливость. Стоит только Теню, который и вовсе даже не Тень, сказать хоть слово, так его слушают и слышат. А я виновата по всех грехах по умолчанию, просто потому что ведьма. Одноглазый, быстро отыскавший взглядом серебряные браслеты, одолженные мною у демона, разводит руками.
— Что ж вы сразу не сказали-то, что она у вас под контролем? — корит он Теня-демона. — Мне показалось, что она вас в заложники взяла… да и отбиваться сразу начала, как все эти паскуды.
— Ну извините, — огрызаюсь я. — Не люблю, когда во мне лишние дырки делают.
Опустив нож, отступаю на несколько шагов назад, по — прежнему готовая защищаться. Убивать стражника было бы, конечно, глупо — до капитана Сумрака в момент дойдет, кто тут подсуетился. Но если одноглазый еще раз нападет — придется. Бряк неохотно разжимает зубы и шустро отпрыгивает в сторону, опасаясь получить напоследок в бок тяжелым ботинком.
Пограничник сплевывает на землю и потирает укушенную руку.
— Ты уж прости меня, дочка. Осторожность… сама понимаешь. Перестарался малек.
Я наскоро оцениваю причиненный ущерб. Растраченная практически впустую энергия и рана на спине. А все демон, поганец.
— Ничего, до свадьбы заживет. Ворота откроете? Мы тут спешим.
Одноглазый согласно кивает и, прихрамывая, уходит в будку приводить в действие запирающий механизм ворот.
Я оборачиваюсь к Теню-демону. Если бы не свидетели, которые непременно найдутся, я бы не пожалела сил — сотворила бы с ним такое, что демонам в кошмарах снится.
— Доволен? Контролируешь меня, значит?
Демон хранит образцово-показательную невозмутимость. Интересно, на сколько шагов вперед он просчитал свои действия? Вчера мне показалось, что браслеты он снял первые попавшиеся, а, оказывается, какой-то из них и есть браслет консультанта.
— Ты можешь говорить, — устало соглашаюсь я. — Все равно же будешь вставлять мне палки в колеса.
— Я ничего не вставляю вам, госпожа, — мягко, вкрадчиво возражает разом обретший дар речи демон. — Всего лишь исполняю ваш приказ. Не моя вина, что он оказался неудачным, — слова так и сочатся до боли знакомым сарказмом — кажется, демон унаследовал не только внешность оригинального Теня, но и зловредный характер. — Но если вы позволите мне самому решать, как поступать в зависимости от ситуации, я докажу, что могу быть куда полезнее. Как друг, — светом клянусь, он подмигнул. Быстро и почти незаметно, но подмигнул.
Друг. Ну конечно, так я и поверила — демон-друг. Даже звучит смешно.
Встряхиваю головой, наслаждаясь дьявольским перезвоном и тем, как ярость медленно уступает место привычной сосредоточенности.
— Хорошо. Но не нарывайся.
Ехидная усмешка кривит его бледные губы.
Ворота открываются медленно и словно неохотно, со скрипами и скрежетом проржавелого металла. Я наблюдаю молча, борясь с вновь подступающим желанием бежать от города прочь. Дело не только в том, что за стенами на каждом шагу поджидают пограничники, которым лишь дай повод — сразу на костер отправят. Есть и другое…
Демон осторожно касается моей руки. Его ладонь теплая и шершавая, а мои пальцы, как всегда после колдовства, мерзнут.
— Ты опять ранена, ведьма, — замечает он. — Стоит быть осторожнее, если действительно хочешь дожить до свадьбы.
— Это выражение такое. Человеческое. Тебе не понять.
Он тихо смеется, но его негромкий смех слышен яснее скрипов и стонов несмазанных ворот.
— Почему же? Я представляю, что вы подразумеваете под человеческой свадьбой. И, уверен, многие не отказались бы назвать тебя своей женой.
Я оборачиваюсь. Демон улыбается — так, как никогда не улыбался пограничник Тень.
— Ты — то что об этом знаешь? — пожалуй, излишне резко отвечаю я.
— Ты удивишься, Лу, — одними губами произносит он. — Ты еще удивишься.
***
