О том, что Рябов все-таки прав, я подумал еще во время встречи с Анастасией. Зачем мне лишнее напряжение, вон их сколько, фотомоделей, успевай только их снимать. Конечно, было бы проще сделать вид, — я слишком испугался неприятностей, которыми грозила мадам Вишневская, и поэтому порвал со Снежаной. Только это не для моего нелегкого характера, потому что никто не имеет права диктовать мне условий. Анастасия стала лояльной по отношению ко мне — тоже еще великая радость. Она, видите ли, позволяет встречаться со своей дочерью. Спасибо, мама дорогая, только теперь мне не хочется. Хотя, быть может, и хочется, однако я давно научился спрашивать с себя гораздо строже, чем с подчиненных. Так что придется расстаться, мадам Вишневская, с вашей дочерью, этой чудо-девочкой, которая в любой момент может превратиться в ловушку для мужчины среднего возраста, если успею привязаться к ней. Сам себе могу признаться — общение со Снежаной превращается в привычку. А если на чем и можно поймать профессионала, то только на его привычках. Так что предположение Рябова рано или поздно придется поддержать.
Я поцеловал Снежану и неожиданно для самого себя сказал:
— Девочка моя, всему на этом свете приходит конец. По-моему, нам нужно расстаться.
— Шутишь? — весело бросила Снежана. — Ты всегда шутишь. Я тебя за это тоже люблю.
— Мы можем обманывать кого угодно, даже себя, — задумчиво протянул я, — нельзя только обмануть время. Ты слишком поздно родилась, чтобы мы были счастливы. Через лет десять ты войдешь в пору своего расцвета, а я постепенно начну превращаться в развалину.
— Мне все равно. Десять лет, подумаешь…
— Это сегодня они тебе кажутся вечностью. А потом, не успеешь оглянуться — кончен бал, погасли свечи.
— Я не хочу, чтобы бал кончался.
— Это от нас не зависит. Тем более, я женат, разводиться не буду. Тебе нужно устраивать свою жизнь. Подумай, девочка. Встретишь хорошего парня…
Я тут же осекся, ноготки Снежаны вошли в мою кожу, да так глубоко, что капельки крови проступили. Снежана смотрела на меня с каким-то непонятным исступлением. Я прикурил сигарету и растер место, израненное с помощью ногтей и душевных переживаний.
— Мне все равно, за кого выходить замуж, — глухо сказала Снежана. — Понял, старичок?
Я все понимал, девочка, когда тебя еще на свете не было. Это сейчас для тебя другого мужчины не существует, а потом ты будешь только изредка вспоминать меня. Пройдет каких-то лет двадцать, вовсе позабудешь. Это я по своему опыту знаю, хотя, говорят, память о первом мужчине женщины хранят до гробовой доски. Как бы то ни было, решение принято. А от своих слов я никогда не отказывался.
Не все сюрпризы закончились, решил я, выйдя на улицу. При этом о дальнейших отношениях со Снежаной думать уже не приходилось: за рулем моей машины сидел Саша с таким видом, словно он не исчезал в известном только Рябову направлении, а терпеливо ждал моего появления в течение нескольких часов.
— Саша, ты не успел соскучиться за мной?
— Успел, — улыбнулся водитель и, по своему обыкновению, тут же замолчал.
Саша никогда не отличался многословностью, наверное, именно поэтому Рябов поставил перед ним какую-то задачу. Другой на его месте обязательно бы посекретничал со мной перед тем, как отправиться на задание. По всей видимости, Саша решил реабилитировать себя в глазах коммерческого директора после того, как год назад получил от него нахлобучку. С точки зрения Рябова, мой водитель был просто обязан предупредить коммерческого директора, что мы собираемся посетить ресторан.
Саша этого не сделал, на что я и рассчитывал. Потому что я тоже кое-что умею, а после нашего визита в этот загородный кабак «Баркас», он до сих пор никак не откроется. Переучет мы с Сашей и Астрономом там навели очень тщательно, даже Рябов не может упрекнуть меня в том, что в этом кабаке остался в живых хоть один рэкетир. Или сотрудник фирмы «Ромашка», как кому нравится. Вряд ли «Ромашка», собравшаяся в «Баркасе» для экстренного совещания, ожидала, что именно Саша с помощью гранатомета поставит финальную точку в бурных ночных дебатах.
Как ни странно, Рябов узнал о побоище в «Баркасе» вовсе не от меня, и тем более — не от Саши. Поэтому Сережа объявил водителю строгий выговор. По-видимому, Саше пришлось сильно постараться, чтобы Рябов снял с него наложенное взыскание.
— Ты где был? — на всякий случай спрашиваю Сашу, хотя прекрасно понимаю, какую фразу он сейчас произнесет.
— Тебя Рябов ждет, — подтвердил мое предположение водитель, повернув ключ в замке зажигания.
Я прикурил сигарету и окончательно решил, что после такого ответа Рябов вряд ли имеет моральное право называть Сашу моим любимчиком.
Рябов расположился за моим письменным столом и с наслаждением потягивал кофе.
— Сережа, — широко раскрываю глаза при виде такого безобразия, — ты стал наркоманом? Яд пьешь. Не удивлюсь, если курить уже начал.
— С тобой и такое возможно, — заметил Рябов. — Когда ты начал подозревать Ляхова?
— После тебя, — отрезал я. — И перед командировкой Саши в столицу нашей бывшей родины.
— Он доложил?
