– Просто расскажите о ней. Виделись ли в последнее время, если да – когда именно, при каких обстоятельствах. О чем говорили.
– Ни о чем особенном. – Корольков сделал еще один глубокий вдох. – А виделись пару месяцев назад. В октябре. Да. Это был конец октября. Случайно встретились в метро. Я ее пригласил сюда, она приехала – на следующий день. Хотела посмотреть на дельфинов. А я хотел посмотреть на нее.
– До этого давно не встречались?
– С выпускного. Математический класс. Ну вы, наверное, уже знаете.
– В общих чертах.
В общих чертах это выглядело странно: стоило ли гробить силы на математику, чтобы в результате облачиться в пропахший сырой рыбой комбинезон.
– Я из-за нее там оказался – в математическом классе. Из-за Лии. А вообще-то я ее терпеть не могу, математику.
– Стоило ли мучиться? – удивился Брагин.
– Тогда мне казалось, что да.
– А теперь?
– И теперь. Это… был несчастный случай?
– Нет. Это было убийство.
– Ага. – Корольков снова надолго замолчал.
– Времени прошло не так уж много, так что вам будет нетрудно вспомнить, что вы делали четырнадцатого декабря сего года. Между, скажем, четырнадцатью и шестнадцатью часами.
– Значит, это четырнадцатого случилось… – произвел нехитрый подсчет выпускник математического класса. – И вы у меня об алиби спрашиваете.
– Стандартная процедура, – не стал отпираться Брагин.
– Смешно, че.
– Просто ответьте на вопрос.
– Здесь был. Где же еще. Вам все подтвердят. У нас ведь шоу нон-стопом – «Дельфины Северной столицы». И представления как раз в четырнадцать и в шестнадцать. Но если бы я знал то, что вы сейчас… Про время… Я бы постарался оказаться рядом с ней. Может быть, ничего бы не случилось.
Тут-то Игорь Корольков и улыбнулся в первый раз – своей дельфиньей улыбкой. Но ничего крамольного или вопиющего,
– Вы были друзьями?
– Нет. Могли бы быть, если бы ей это было нужно. Но как раз друзья ей были не нужны.
– А кто нужен?
– Никто. Она только с бабкой своей носилась. Хотя даже бабкой ее не называла.
– А как?
– По имени. Стáля.
– Были знакомы с ней?
– Встречались, когда к ним заходил. Вообще-то, Лия не любила гостей. Не хотела, чтобы видели, как они живут.
– И как же они жили?
– Как триста спартанцев.
Наверное, это была шутка, потому что корольковский дельфин снова показался над водой. На долю секунды.
– Лия ничего не рассказывала о родителях? Что с ними произошло?
– Погибли, когда она была совсем маленькой. Вот и все, что я знаю. Она особо не распространялась. Она была… – Корольков даже пальцами щелкнул в поисках подходящего определения. – Скрытная. Да. Жесткая. Перла напролом, если чего-то хотела достичь. И у нее получалось. Даже удивительно. А еще она очень красивая… Была.
– Да, – согласился Брагин.
– В восьмом классе я в нее влюбился. А она – нет. Не влюбилась. И в других тоже нет, хотя за ней полшколы бегало. Она точно знала, на что стоит тратить время.
– На что?
– Ну… На карьеру. Чтобы не как триста спартанцев. Бабке ее уже начхать к тому времени было на всё. Инсульт накануне выпускного, это называется – подложить свинью. Так что на выпускном Лия только появилась. Ненадолго. Сталя через несколько дней умерла. А Лия уехала из города. Я думал – в Москву. Или за бугор, как хотела. Таранить лучшие универы. А потом – лучшие корпорации.
– А на самом деле?
– Не знаю я, как было на самом деле. Потому и офигел, когда в переходе на Сенной с ней столкнулся.
– Она что-нибудь рассказывала о своей жизни?
– Ничего. Но я был рад, что она хотя бы согласилась сюда приехать. Правда, пробыла здесь недолго, и говорить было особенно не о чем. О моей любви? Так она эту тему еще в школе закрыла. Я предложил ей поплавать с дельфинами. Последний мой козырь, да.
– А Лия?
– Отказалась. Сказала, что не стоит. «Вдруг понравится – и что потом с этим делать?» Странная формулировка, да?
– Может быть.
– Да, вот еще. Ей кто-то позвонил. Видимо, ее парень. Она назвала наш адрес и сразу засобиралась.
– Почему решили, что это был ее парень?
– Потому что я видел его, когда провожал Лию.
На этот случай у Брагина были заготовлены фотографии, которые он вот уже несколько дней носил в кармане пиджака, – Филиппа Ерского и Ивана Караева. Единственных на сегодняшний день мужчин, связанных с девушкой из автобуса № 191.
– Посмотрите внимательно, Игорь. Никого из них не узнаете?
– Никого, – опять эта улыбка! – Даже если бы это были они – все равно бы не узнал. Тот парень… Он был на мотоцикле и в мотоциклетном шлеме.
Ну, да.
Вот все и становится на свои места. Осталось только собрать сведения относительно маленькой семьи Лии Александровой. Брагин готов был даже послать безотказную Гаврикову в командировку в Новосибирск, где в последнее время проживала Обнорина Сталина Владимировна, когда пришла полная биографическая справка на нее. И все сложилось. Во всяком случае, в этой главе. Не вошедшей в дневник Филиппа Ерского.
А следующую придется писать самому Брагину. Больше некому.
