Я послушно замотал головой. Мое загадочное всевидящее око словно поднялось над дорогой и обрисовало длинный черный след на асфальте, раскуроченные автомобили, какие-то люди суматошно копошились вокруг. Но это неинтересно. Гораздо прикольнее смотреть на перевернувшийся автомобиль, застывший на обочине. Тело Алекса нажало на газ – колеса закрутились. Человек, пытающийся открыть дверь пострадавшей машины, испуганно отскочил в сторону. Любопытно…
– Алекс, – вновь раздался голос. Я поморщился от неприятной щекотки где-то внутри. – Постарайся собраться и жди меня! Ничего не предпринимай… Ты понимаешь?! Убери ногу с газа и убери себя в тело!
– Раньше мне приказывали убрать свои вещи в ящик, а теперь убирать себя в тело, – хихикнул я.
Я неохотно съежился до размеров тела и взглянул на мир только одними глазами, мгновенно ощутив себя калекой. Быть большим и могущественным нравилось больше. В голове шумело, грудь буквально разрывало от множества впечатлений. В теле появилась несильная тошнота – машина быстро опускалась. Я охнул и схватился за голову. Виски пронзила странная боль, под ложечкой засосало. Все ушло, остался лишь я – маленький и никчемный человечек. Очень хотелось вернуться в то состояние, снова наслаждаться ощущением могущества и собственной значимости.
– Эй, парень! – раздался рядом взволнованный голос. – Ты в порядке?
Я, с трудом превозмогая тошноту, повернул голову и озадаченно уставился на загорелое лицо мужчины. Что-то с ним было не так, с этим человеком. Он походил на большую летучую мышь, висящую на дереве… вот только никакого дерева не было. Только асфальтовое небо. Меня опять замутило, грудь болела. Через несколько секунд пришло понимание: это машина перевернута. Мужик сидит на корточках, заглядывая в салон. Я повис на ремне безопасности. Пассажирское сидение пустое…
– Мерцана, – прохрипел я. Волосы на голове зашевелились, ладони мгновенно вспотели. Собрав последние силы, я крикнул: – Мерцана!
– Что? – непонимающе переспросил мужик. Рядом послышались другие голоса, человек отвернулся: – То ли бредит, то ли обкуренный. Ребята, давайте его вытащим.
Скрежет металла, скрип стекла. Мой взгляд метался по салону раскуроченного автомобиля: где же она? Стекло разбито только с моей стороны, вылететь она не могла…
– Осторожно! – голос сверху. – Может, у него шея повреждена. Тогда лучше не трогать до приезда спасателей.
– А если бензин течет? – возразил кто-то. – Машина взорвется…
– Ты насмотрелся боевиков, – фыркнул первый. – Так не бывает!
– Бывает, – тихо добавил еще кто-то, – Сам видел… тащи его, ребята!
Я перестал вслушиваться в голоса, позволил себя вытянуть из автомобиля и уложить на хрустящий снег. Холодные пальцы прикоснулись к моему лбу.
– Ты как, приятель? – Голубые глаза изучали меня, небритые щеки покраснели от мороза. – Болит где?
– Девушка, – с трудом просипел я, превозмогая ноющую боль в груди. – В машине еще была девушка. Где она?
– Не было там девушки, – мужчина нахмурился, потом резко наклонился прямо к моему лицу и с шумом потянул носом воздух. – Не пил часом?
– Да обкуренный он, говорю вам! – затараторили сверху. – И не учуешь! Малолетний придурок! И кто таким права выдает? Ладно, сам чуть не разбился, так сколько людей покалечил…
– Курил? – сурово спросил мужик.
Я нервно рассмеялся, но осекся от боли и закашлялся. Мерцана, ее сигарета, дым, который опять натворил дел. Ладно бы трава какая волшебная! Так нет, обычный табак. В первый раз испортилась книга, а сейчас, кажется, испортился я сам…
– Понятно, – мрачно подытожил небритый и со вздохом поднялся. – Тогда полиция разберется.
Услышав слово «полиция», я вздрогнул. Мысли заметались, как белки в лесу, охваченном пожаром. Бежать, спасаться! Глаза невидяще уставились в морозное небо. А куда бежать? И от кого спасаться? Я не знаю, кто я, не знаю, где я, и что вообще происходит. Если я Алекс, значит, я еще сплю. И исчезновение Мерцаны понятно: мало ли, что во сне случается. Может, чтобы проснуться Сергеем, нужно уснуть как Алекс? Я закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Тело била крупная дрожь, ладоней я не ощущал. Усталость, казалось, только и ждала сигнала наброситься на меня. Голоса слились в один мерный гул. Кажется, приехала полиция… или скорая. Меня перетащили в фургон. Повезут ли в тюрьму, положат ли в больницу, сейчас было все равно. Это уже неважно, этот сон закончится, и я снова вернусь в странное потаенное местечко Шайри и буду пить ее запашистое зелье…
– Алекс! – голос настойчиво звал из темноты забытья, но отзываться не хочется. Я же не Алекс. Мало ли, что кому снится. Но голос не унимался: – Алекс, очнись! Очнись же!
– Отвали, – губы еле шевелятся.
– Что-о?! – кажется, мой собеседник больше удивился, чем рассердился. – Ты как разговариваешь с крестным? Лешка, давай, не придуривайся, открывай глаза.
Я вздрогнул, поспешно разлепил веки и уставился на бледное лицо в обрамлении черных волос.
– Карл, – потрясенно прошептал я.
