Карл немного помолчал, рассматривая узкие ладони. А я едва перевёл дух. Да что со мной творится? Почему я не могу держать язык за зубами? Впрочем, если бы мог, жизнь сложилась более приятная даже в приюте. Но пока мне везёт, Карл сам объясняет мои фразочки заумными словами.
– Так как ты узнал про Источник? – не поднимая глаз, спросил он. – Не говори, что не помнишь. Я признаю, что-то в тебе сильно повредилось. Даже не изменилось, а именно сломалось. Ты был таким цельным, уверенным, мудрым для своих лет. Нетерпеливым, конечно. Я вижу, что некоторые вещи ты действительно не помнишь. Или думаешь, что не помнишь. Но многое никуда из памяти не делось, верно? Ты просто не доверяешь мне. Не спорь, – поднял он руку.
Я пожал плечами, не думая спорить. И ждал.
– Я предположу. Ты пытался самостоятельно приручить силу. Я знаю о твоих нелегальных закупках, – улыбнулся он лукаво. И взгляд чёрных глаз тут же потух: – И ошибся, позволив тебе это. Я думал, наиграешься и бросишь. Но Виктор был прав.
– Твой водила? – зачем-то уточнил я.
Карл растерянно моргнул, беззвучно открыв рот. Я нервно рассмеялся, но сердце забилось от страха. Чем бы заклеить свой рот? Карл криво улыбнулся, делая вид, что оценил шутку. И продолжил:
– Твой отец предупреждал, что это недопустимо. Что могут быть последствия, проблемы с марами. Но я отмахнулся. Больше из-за того, что брат всегда отличался излишней осторожностью. Да что греха таить, откровенной трусостью. Но на сей раз Виктор оказался прав. Ни к чему хорошему твоя любознательность не привела. Уж не знаю, как тебе удалось расколоть лесную дурочку, но я не смог от неё добиться ничего, кроме странной фразы. Странной, но очень сильной. Это отличалось от обычной болтовни.
Я тоже хорошо помнил фразу, произнесённую Шайри. И понимал, о чём толкует Карл. Она действительно словно наполнена силой. Не даёт забыть о себе. Не даёт понять себя. Удивительно, что произнесла её девушка как раз в ту минуту, когда я смог увидеть оваду сквозь стену. Словно она мне сказала. Я машинально пригубил чашку с дымящимся чаем. Когда она тут появилась? Впрочем, неважно; после чудес, увиденных в этом доме, было бы странно удивляться такой мелочи. Аромат специй ударил в нос.
– Хороший глинтвейн получился, – с удовольствием причмокнул Карл, отпив из кружки. – Не теряю хватку, что радует. Столько месяцев боялся лишний раз силой воспользоваться, чтобы не проявить себя.
Я закашлялся, запоздало ощутив непривычный градус. Как бы то ни было, крепче пивасика я ничего не пил. Не потому, что нельзя, конечно. Просто меня выворачивало наизнанку от одного запаха спиртного. Чашка брякнулась о стол.
– Что, крепковато? – понимающе хмыкнул Карл. – Извини, мне сейчас не помешает. Да и тебе согреться бы.
– Я не замёрз, – ворчливо отозвался, отставляя чашку. – Но эти кеды убивают!
Карл с неодобрением осмотрел меня, словно только сейчас увидел, во что я одет.
– Да, выглядишь неважно, – корректно заметил он. – Я думаю, тебе стоит немного отдохнуть, прийти в себя. А поболтать мы можем и потом.
Я ощутил резко навалившуюся жуткую усталость, словно Карл поддерживал моё состояние до последнего. Но, поняв, что сейчас от меня большего не добьётся, снял чары. Не понимаю, как я поднялся и пополз из тайной комнаты в сторону центральной лестницы, каким-то чудом преодолел её и, распахнув ногой дверь моей комнаты, повалился на кровать.
И мне было всё равно, что в дверях с озадаченной физиономией маячит Карл. Я провалился в приятную тёплую мягкость сонного забытья.
Я летел. Или парил. Или просто завис над землёй. Как это получилось, непонятно. Ещё мгновение назад я пытался прочесть слова в ведьминской книге. Но сейчас надо мной облака. Кажется, моросит дождь, но я не ощущал его. И своего тела тоже. Нет у меня тела. Оно осталось там, внизу, в дереве, которое сейчас шумело подозрительно яркой листвой, выделяясь на фоне увядшего леса.
Пригляделся: что-то меня напрягало в этой картинке. И переместился ещё выше. Теперь я не видел дерева, а лес превратился в рисунок школьной контурной карты. И светящаяся точка. Откуда-то я знал, что это моё дерево. Точка сверкала, переливалась, как далёкая звезда. И от неё отходили тонюсенькие лучи в разные стороны. Один из лучиков был связан со мной.
Стало интересно, куда идут остальные. Я насчитал пять энергетических нитей, чем, по сути, и были эти лучики. Одна нить с лёгкостью повела меня, но я понял, что конец её довольно далеко. Пришлось переместиться ещё выше. Контурная карта превратилась в детский рисунок. Я увидел множество сверкающих точек. Это даже не созвездие. Ощущение, что кто-то рассыпал килограмм сценических блёсток. В центре они превращались в сияющий ковёр, по краям мерцали слабее, рассеиваясь и теряясь в темноте.
