Луч уверенно выделил точку в самой гуще сверкающего ковра. Москва – заботливо подсказала точка. Кто же это? Может, это моё тело? Или Мерцана? Как узнать? Меня коснулось облако старости. Казалось, я почуял запах, гостивший в престарелом доме. Аура магической силы и усталости от жизни. Вздрогнув, переместил внимание обратно на моё дерево.
Вторая нить была не менее дружелюбной. Но чтобы увидеть, куда она ведёт, пришлось подняться ещё выше. Точек становилось всё больше, как и скоплений этих кусочков сверкающей живы. Они даже находились в морях и океанах. Может, это острова. А может, кто-то из моряков владеет «консервами».
Вторая звёздочка подсказала, что она в Вильнюсе. Как странно. Мы соединены с кем-то, кто вообще живёт не в России. Кто же это? Любопытство пересилило отвращение, нахлынувшее в прошлый раз. Я уже знал, что ждать. Некое облако энергии, как снимок силы человека, его сущность, страхи и надежды. Это женщина. Молодая и энергичная. И, кажется, она очень ненавидит мужчин. Упс, пора возвращаться. Я не знал, может ли эта загадочная связь быть обоюдной. Не хотелось бы привлечь внимание этой ведьмы-феминистки.
Я без труда разглядел своё дерево. Какая яркая звёздочка! И снова меня объяла волна страха. Если я это вижу, может, и другие тоже могут увидеть? Как мары понимают, где наступил перекос силы? Сколько ещё колдунов, вессов и прочих лиц с неестественными способностями могут находиться в воздушном пространстве? Успокаивала надежда: может, дерево лишь для меня так ярко светит, чтобы я не потерялся во тьме небытия.
В любом случае, два последних пути не были такими гостеприимными. Стоило попытаться последовать за нитями, как те начинали буквально скрипеть и сопротивляться. Это было почти физически больно. И я прекратил попытки. Тем более, я знаю, кто это. И, судя по всему, связь проходит во времени. Сирота и танцовщица из будущего.
Снижаясь, я понял, что нитей шесть. Просто шестой не требовалось вести меня к звёздочке источника. Это была Шайри.
Что же это получается: жива, поселившаяся в мёртвом дереве, связана с шестью людьми. А в книге было сказано лишь о четырёх. Нестыковочка. Я просил книгу показать, что мне нужно. Видимо, мне нужно узнать, чем связаны с нами ещё двое неизвестных.
Я и не заметил, как снова оказался внутри дерева, или очнулся, я пока не знаю, как происходят такие перемещения. Пока они совершались не по моей воле, но я обязательно узнаю, как это исправить.
– Что же ты загадки задаёшь? – ворчливо спросил я, нервно постукивая по книге. – Как мне надоели эти загадки и недомолвки! Ну почему не показать сразу, что это ещё за два индивидуума и почему мы все связаны?
Листы зашуршали было, но я придавил их ладонью, рявкнув:
– Хватит! Я знаю, что ты. И мне не нравятся эти старинные фолианты. Прими иную форму.
Через мгновение передо мной оказался удобный нетбук.
– Другое дело, – удовлетворённо протянул я.
Значит, жива слушается меня, признаёт за хозяина. И Шайри с её загадочной сутью тут ни при чём. Дерево овады мертво, просто теперь в этой оболочке живёт иная жива. Я вздрогнул, вспомнив, как приказывал самому дереву. Что-то не сходится. Если жива поселилась в дереве, она не смогла бы запросто перемещаться в книгу. Что-то одно.
– Шайри, – позвал я притихшую девочку.
Она вздрогнула, чёрные глаза глядели пристально. В них я читал испуг и смятение.
– Что с тобой? – раздражённо уточнил я. – Еще пару минут ты мне на шею вешалась. А теперь глядишь, как на зверя.
– Я не знаю, – почти шёпотом ответила девочка. – Но мне кажется, теперь ты – не ты…
Я пожал плечами:
– Я – это я. Ты лучше скажи с твоим замечательным чутьём, сила в книге… нетбуке теперь и сила в дереве, они разные? Или это одна жива?
– Разные, конечно, – робко улыбнулась Шайри. – Я же сказала. В дереве как недоверчивый волчонок: любопытный, но испуганный. А в книге как старая хищная сова: меланхоличная, но непредсказуемо опасная.
– Хм, – я пытался сопоставить эти две силы, такие разные по возрасту и настроению.
Но Шайри можно верить.
– А третья, – продолжала девочка.
– Что? – удивлённо перебил я. – Третья?
Она уверенно кивнула.
– Я тоже её не сразу почуяла. Она очень хитрая, как не очень голодная лиса, которая не решила ещё, поиграть ей с добычей или съесть.
Я передёрнул плечами от такого сравнения.
– И где же она? – уточнил я.
Шайри повела носом, через мгновение вскинула руку. Повинуясь случайному импульсу, я подпрыгнул и ухватился за торчащий из дерева сучок. Он мгновенно обернулся в моей руке извивающейся и шипящей от злобы змеёй. Шайри вскрикнула от ужаса, а я расхохотался:
– Когда это ты стала бояться змей, дикая?
Шайри зажала ладошками рот, глаза её стали похожи на почерневшие от древности монетки. Я же спокойно ждал, не выпуская из рук извивающееся скользкое тело.
