– Водится тут их, – невесело усмехнулся Карл, – немного. Но покуролесил батенька в Москве. А там их намного больше, чем дюжина. Да и не в них дело, уж я постарался замести следы, убегая сюда. А вот свита отца меня беспокоит гораздо больше. Никогда не бывало, чтобы он оставался один. И даже если пара его приспешников отдала жизни при ритуале, да ещё десяток сгинул в катастрофе, остальные будут искать своего поработителя. От них чертовски трудно укрыть мага. Поэтому я тебя и вызвал.
– Конечно, – криво ухмыльнулась рагана. – Раз ты обратился к нам, значит, причина очень веская. Но готов ли ты пожертвовать собой ради обычной мести? У тебя ещё может быть своя жизнь… свои дети.
Последние два слова дались Аудре с огромным трудом.
– Я давно выжег из своей жизни такие возможности, – горько улыбнулся Карл. – Это была плата за свободное сердце.
– Бездушие, – прошептала рагана.
То ли показалось, то ли я действительно разглядел сверкнувшую слезинку в уголке глаз девушки. Но та резко тряхнула головой и вскочила.
– Ну, раз так, – преувеличенно бодро заявила она. – Будет тебе шабаш на дому!
В тонких пальцах вновь возник мундштук с дымящейся сигаретой. Девушка принялась что-то чертить в воздухе, напевая под нос незнакомую мелодию. Карл стоял, как столб. Мрачное лицо мужчины выражало решимость, но в чёрных глазах изредка мелькал дикий ужас. Что могли сделать с нами эти сёстры, чтобы даже такое чудовище заставить дрожать от страха? И как мне остановить весь этот ужас? Хотелось кричать: «Это же я! Просто я, Серый! Обычный парень, а не какой-то там могущественный маг, который меняет тела, как гардероб!».
Вдруг дверь из кухни в коридор смело мощным потоком воздуха. Дерево вдребезги разбилось о стену, обдав дождём из щепок. Поток был такой силы, что моё тело заскользило по полу кухни. Я уже не мог видеть, что происходит в коридоре. Это как раз то, чего боялся Карл? Это и есть загадочные сёстры? Больше похоже на локальный ураган.
Неожиданно всё стихло, словно некто нажал кнопку выключения стихии. Послышались звуки падения, будто ураган поднял в воздух мебель… а возможно, и людей, и теперь на них снова подействовала сила притяжения. Я всё так же не мог пошевелиться, поэтому лежал в донельзя неудобной позе с вывернутыми ветром руками и прижавшись лбом к ножке барной стойки.
Послышались шаркающие шаги, слишком неторопливые для моих натянутых нервов. Они казались бесконечными. Я уже готов был к появлению чуть ли не Вия, когда в проеме, где была раньше дверь, появилась расплывчатая фигура. Я мог смотреть только вперед, поэтому разглядеть чётче мне не удалось. Я бы дрожал от ужаса, как пойманная в мышеловку крыса, но тело отказывалось делать даже это.
– Поднимите его, – от шершавости голоса говорившего запершило в горле, словно я только что проглотил горячего чая с ложкой перца вместо сахара. Неприятный голос продолжал приказывать: – И вынесите в холл.
Надо мной склонились две тёмные личности непонятной наружности. Я бы ни за что потом не смог узнать их среди других людей, даже если бы мне за это заплатили. Странно, что я не слышал шагов этих громил, а шаркающий звук выходящего с кухни командира слышу и сейчас.
Потолок резко уплыл за спину, я обрёл способность разглядеть уходящего. И поразился едва двигающейся немощности маленькой фигурки старика. По мощи голоса я представил себе чуть ли не великана, подпирающего головой балки и едва проходящего в двери из-за ширины плеч.
Кухня осталась позади, я со страхом и любопытством уставился на разруху в некогда шикарном холле усадьбы. Пол ощетинился вздыбленным паркетом. Все двери отсутствовали, даже был открыт проём в тайную комнату. Ветер с улицы, завывая от натуги, забрасывал в дом снежинки. На каменной лестнице, словно пригвождённые огромные бабочки, раскинув руки и ноги, неподвижно лежали мужчина и женщина. Я хотел было отвести взгляд от зрелища, открывшегося распахнувшейся шубкой, но веки мне не подчинялись. А громилы, как назло, остановились как вкопанные, как раз напротив лежащих.
– Карл, – прошаркал старик, сверля сына ледяным взглядом. – Ну почему ты никогда не можешь затеять что-то, не подняв в ружьё всю страну? При твоей-то силе и уме совершенно нет способности вершить дела с изящностью истинного правителя.
– Виноват, отец, – с трудом проскрипел тот, – что не унаследовал от тебя талант уничтожать города так, что этого никто не замечает.
– А такие надежды подавал, – покачал головой маг, словно кинолог, расстроившийся при виде изъяна, найденного в дорогом щенке. И, повернувшись ко мне, доверительно добавил: – И ведь второй получился ещё хуже: трусливый, хуже зайца. Даже умудрился под каблук к ведьме попасть! А ты…
Лицо его исказилось так внезапно, словно доброжелательность мне померещилась. Я пропустил момент, когда дед размахнулся, удар оказался и неожиданным, и очень болезненным. Голова два раза качнулась и остановилась, а цветные круги перед глазами плясали ещё несколько минут, в ушах шумело.
